mafiaclans.ru

Форум об итальянской мафии
Текущее время: Сентябрь 23rd, 2018, 11:48 pm

Часовой пояс: UTC + 4 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 43 ]  На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ноябрь 2nd, 2010, 10:19 pm 
Не в сети
Made Man
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Январь 25th, 2008, 11:43 pm
Сообщения: 1057
Tony писал(а):
Не знал, что отчёт Комитета Кефовера переведён на русский. Спасибо.


Пожайлуста ,в 1953 году была у нас выпущена книга и в ней этот отчёт.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ноябрь 2nd, 2010, 10:42 pm 
Не в сети
Made Man
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Январь 25th, 2008, 11:43 pm
Сообщения: 1057
ЗАПАДНЫЙ БЕРЕГ
В Калифорнии, так же как и в других частях страны, комиссия обратила внимание на факты быстрого обогащения должностных лиц, обязанных обеспечивать применение закона.
Вильям Робертсон, в прошлом — полицейский в Лос-Анжелосе, не смог точно определить размеры своего состояния, но признал, что оно исчисляется более чем в 100 тысяч долларов.
Робертсон ушел из полиции, как только начали выяснять источники его доходов. По делу объединения «Гаранта файненс» установлено, что расходы на сумму в 108 тысяч долларов были проведены в бухгалтерских книгах по статьям, обозначенным термином «сок». На калифорнийском полицейском жаргоне этот термин означает деньги, уплачиваемые за «покровительство». Во Флориде в этих случаях употребляется слово «лед». Ввиду того что «Гаранти файненс» представляла собой «пополамное» объединение, в расходах которого половинное участие принимали букмекеры, указанная выше цифра означает, что за «покровительство» в действительности было выплачено 216000 долларов. Проведенное комиссией следствие и заслушанные ею показания не дали возможности установить лиц, получавших этот «сок». Далее, в ряде случаев блюстители закона получали солидные барыши от сделок,в которые с ними охотно вступали именно ввиду их должностного положения. Например, бывший капитан Л. Гвасти из аппарата шерифа Лос-Анжелоса ухитрился за 525 долларов приобрести лицензию на открытие питейного заведения и через короткое время продать ее (она была выдана на имя его жены) примерно за 12 тысяч долларов. Другие полицейские чиновники также принимали участие в аналогичных операциях с лицензиями, получив, таким образом, за короткое время значительные суммы денег. В Калифорнии комиссия снова обнаружила существование полицейских отрядов «по ликвидации притонов». Эти отряды имеются во многих городах, где процветает рэкет. Руководители полицейского ведомства формируют их из специально отобранных лиц, которые подчинены непосредственно им.Остальным полицейским дается указание не вмешиваться в
дела, связанные с игорными заведениями, публичными домами и иными подобными предприятиями и передавать поступающие к ним материалы и жалобы этим отрядам для принятия соответствующих мер или, как правило, именно для того, чтобы никаких мер не было принято. Благодаря такой постановке дела деньги, выплачиваемые сомнительными заведениями за всякого рода «покровительство», попадают в карманы небольшой кучки лиц. В результате вся энергия полиции направлена против тех, кто вступает в конфликт с заведениями, находящимися под ее покровительством, а также против тех, кто не спешит приобрести за соответствующее вознаграждение «расположение властей». Можно привести пример того, каким образом функционирует эта система. В графстве Лос-Анжелос даже указанный выше отряд полицейских «мог действовать только согласно инструкциям капитана Пирсона». Однажды, когда подготавливался полицейский налет, капитан Пирсон передал стоявшему во главе отряда сержанту записку, в которой указывалось: «Налеты совершать только в 10 часов. Столы, за которыми идет игра, к этому времени будут покрыты скатертями. Посмотрите выступление «гёрлз», а затем уходите. В указанное время игры не будет, и подчиненные вам лица не попадут в затруднительное положение». Капитан Пирсон признал, что записка написана его рукой.
Доказательства того, что на пути отправления правосудия стоит насилие и что преступники стремятся контролировать деятельность органов юстиции и преуспевают в этом, были выявлены в связи со скандальным делом об убийстве атторнея Раммела. Он был убит 11 декабря 1950 года, на другой день
после того, как принял участие в совещании с подчиненными шерифу полицейскими чиновниками Гвасти и Пирсоном. В воскресенье, 10 декабря 1950 года, то есть в период, когда большое жюри расследовало букмекерские операции и преступные связи полиции с синдикатом «Гаранти файненс»,
Раммел посетил Гвасти. Гвасти организовал в автомобиле тайное совещание, в котором приняли участие Раммел и Пирсон. Как признал Гвасти в своих показаниях перед комиссией, Раммел заявил тогда, что он собирается выступить по делу «Гаранта файненс» перед большим жюри и что он «располагает кое-какой информацией». Другие доказательства, собранные комиссией, свидетельствуют о том, что вечером того же дня Пирсон виделся с Раммелом и тот ознакомил его с относившимися к следствию материалами, находившимися в распоряжении Раммела как должностного лица. На следующее утро Раммел был «навсегда устранен»; таким образом, был ликвидирован свидетель, показания которого могли пролить некоторый свет на преступную связь синдиката «Гаранти файненс» с полицией. Гвасти заявил комиссии, что он не счел нужным поставить в известность лос-анжелосскую полицию, расследовавшую дело об убийстве Раммела, о событиях, которые произошли за день до преступления.Еще одной иллюстрацией того пренебрежения, в котором в Соединенных Штатах находится закон, является весьма показательная запись разговора между представителями преступного подполья, попавшая в руки комиссии в ходе ее работы в Лос-Анжелосе. В Далласе, штат Техас, Герберт Нобл, переживший одиннадцатое покушение на его жизнь (каждый раз в его автомашину или самолет закладывался динамит), вел ожесточенную борьбу с Бенни Биньоном за контроль над далласским рэкетом. На жизнь Нобла было предпринято столько покушений, что его за неуязвимость стали называть «глиняным голубем». Биньон уехал из Далласа после того, как была убита жена Нобла. Она погибла в результате взрыва динамита; взрыв произошел, когда жена Нобла нажала на стартер автомобиля,которым обычно пользовался сам Нобл. Динамит был заложен в автомобиль лицами, стремившимися устранить Нобла.
Доказательства, собранные комиссией, свидетельствуют о том,что после этого события Биньон отправился в Неваду, не порывая, однако, связей с выгодным далласским рэкетом.Через некоторое время он направил в Даллас своего представителя Гаролда Шимли, который должен был попытаться заключить мир с Ноблом.Далласской полиции, получившей сведения о намерениях Шимли, удалось подслушать и записать разговор, происходивший между Шимли и Ноблом в палатке туристического лагеря близ Далласа. Этот разговор — весьма яркое свидетельство того, как действуют в соответствующих случаях преступные элементы. Шимли попытался убедить Нобла, что Биньон не стремился к конфликту и что он не повинен в убийстве жены Нобла. Он утверждал, что Биньон истратил несколько тысяч долларов из своих собственных средств, чтобы найти человека,совершившего это ужасное преступление. По его словам, Биньон уже напал на след человека, который приобрел динамит, и намеревался разделаться с ним так, как это принято у гангстеров. К тому времени, когда происходил разговор, человек, о котором говорил Шимли, был арестован и содержался в тюрьме. Шимли сказал Ноблу, что он (Биньон) заявил:
«Я могу сделать так, что этот человек будет убит в тюрьме».
Нобл ответил: «Ну что ж, это меня устраивает». Собеседники тут же связались по телефону с Биньоном, остававшимся в Неваде, чтобы сообщить ему о ходе переговоров о мире.
* * *
Трудно описать ту чрезвычайно странную роль, которую играла в Калифорнии почти неправдоподобная личность по имени Сэмиш. Если можно более или менее точно установить физический вес этого человека — примерно 300 фунтов, то значительно труднее оценить его «вес» в делах штата. Сам Сэмиш называет себя «советником по вопросам общественных отношений» или «политическим консультантом». Однажды он заявил о себе: «Я — законодатель». Основная его деятельность заключается в том, что он представляет в качестве лоббиста интересы различных организаций и ассоциаций в законодательных органах Калифорнии. До того как председатель комиссии прибыл в Калифорнию, сотрудники комиссии безуспешно пытались изучить делопроизводство Сэмиша. Поэтому необходимо было ознакомиться с его деятельностью в открытых
заседаниях: материалы, полученные в результате комиссией,производят ошеломляющее впечатление.В течение ряда лет одним из клиентов Сэмиша был Калифорнийский институт пивоваренного дела, представляющий собой торговую ассоциацию, в которую входят 11 из 14 пивоварен, производящих 86 процентов всего пива в Калифорнии.Представители института заявили комиссии, что представляе-
мое ими учреждение не преследует цели извлечения выгоды и что задачей института, обозначенной в его уставе, является:«просвещать и возвышать человеческие умы» и «содействовать инициативе граждан, имея в виду достижение максимальных благ для всех заинтересованных». Членские взносы, которые
должны были уплачивать институту объединявшиеся им предприятия, исчислялись в соответствии с количеством бочонков пива, производившихся каждым из них. Отчисления в сумме 4 центов с бочонка передавались институту и помещались на текущий счет в банке, находившийся в распоряжении директоров института. Эти отчисления представляли собой весьма значительную сумму, если учесть, что за шесть лет входившие в институт пивоварни внесли в этот фонд значительно больше 500 000 долларов. Комиссия установила, что собственники пивоваренных предприятий (некоторые из них дали показания
на заседаниях комиссии), представляя сведения о своих доходах для целей налогообложения, не учитывали суммы, перечисленные на указанный выше счет, относя их к категории «производственных расходов». Помимо этого, члены института уплачивали еще 5 центов с бочонка; эти деньги помещались на
специальный счет в Первом национальном банке Крокера в Сан-Франциско. Средствами, находившимися на этом счете,полновластно распоряжался Сэмиш. В течение последних шести лет поступления от пятицентовых отчислений составили в общей сложности 935 943 доллара 19 центов. Комиссия установила, что входившие в институт предприятия 50 процентов этих дополнительных отчислений также вычитали из сумм,
подлежавших налогообложению, в качестве «производственных расходов». Таким образом, объединенные институтом пивоварни отчисляли в его пользу 9 центов с каждого бочонка пива. В соответствии с этой системой за последние шесть лет пивоварни выплатили около 2 000 000 долларов, причем пред-
приниматели вычитали по 6,5 цента с каждого бочонка из сумм, подлежащих налогообложению, в качестве «производственных расходов». Комиссия потратила много усилий на то, чтобы в ходе допросов представителей института, предпринимателей, являющихся его членами, бухгалтеров Сэмиша и его самого выяснить, что же в конечном счете происходило с этой огромной суммой денег. По вопросу о расходовании «фонда Сэмиша», исчислявшегося в 1 000 000 долларов, секретарь института Джеймс Гамилтон показал, что чеки выписывались по указанию либо Сэмиша, либо уполномоченных им сотрудников института. Цитируем по протоколу допроса:
«Вопрос: Итак, именно Сэмиш указывает этим трем джентльменам, когда они должны выписывать чеки. Можно ли сказать, что он полностью распоряжается этим фондом?
Председатель: Фактически.
Ответ: Фактически, да.
Вопрос: Скажите, кто ведет учет и регистрирует расходование денег по этому счету?
Ответ: Не знаю».
Гамилтон, управляющий административно-хозяйственными делами института, проявил странную неосведомленность о том,что происходит с извещениями банка о движении сумм на счете и с погашенными чеками. Он заявил, что банковские извещения и чеки направлялись Сэмишу и что институт не вел
записи расходов по «фонду Сэмиша». Он сказал, что институт «действует всего лишь в качестве агента: он собирает деньги и перечисляет их в банк». Основываясь на том, как Гамилтон описывал деятельность Сэмиша, сенатор Кефовер так определил, в форме вопроса,характер этой деятельности: «Можно ли сказать, что фактиче- ски Сзмиш сам принимает решения по вопросам законодательства и политики от имени калифорнийских пивоваров?»
Гамилтон ответил на этот вопрос утвердительно. Комиссия установила далее, что число людей, на которых распространяется влияние Сэмиша (сюда входят члены института, лица, связанные с пивоваренной промышленностью, и члены их семей, оптовые покупатели и розничные потребители),исчисляется в Калифорнии примерно в 500 000 человек. Сенатор Кефовер спросил Гамилтона: «Скажите, когда речь идет о том, принесет ли пивоваренной промышленности пользу или вред намечаемый референдум, принесет ли ей пользу или вред избрание того или иного лица сенатором штата или членом законодательного органа, принесет ли пользу или вред принятие того или иного законопроекта в законодательном органе
штата, то решение по этому вопросу принимается исключительно и целиком Сэмишем?» Гамилтон ответил: «Насколько я понимаю, да». Допрос Вильяма Бейкера, председателя Калифорнийского института пивоваренной промышленности, а также председателя одной из пивоваренных компаний, входящих в институт, пролил свет на положение дел в этой области. Бейкер был одним из трех лиц, уполномоченных выписывать чеки на расходование средств по «счету Сэмиша». Он показал, что чеки,
которые представлялись ему на подпись, не вызывали у него никаких сомнений. Он «полагал», что они направляются из конторы Сэмиша, но ему ни разу не случилось отказаться подписать чек. Он «считал», что Сэмиш ведет учет этих чеков. Бейкер показал, кроме того, что, насколько он помнит, чеки,которые он подписывал, выписывались на имя одного только Сэмиша и по ним расходовался весь фонд, имевшийся на соответствующем счете в банке. На вопрос о том, как использовались средства, переводившиеся на этот специальный счет, пивовары неизменно отвечали: «Спросите у Сэмиша».Сэмиш нисколько не был смущен тем, что не смог удовлетворительным образом объяснить расходы, списывавшиеся им
самим со счета института и вычитавшиеся пивоварами из сумм, которые подлежали обложению федеральными налогами.После целого ряда попыток уклониться от прямого ответа, Сэмиш, наконец, показал, что чеки по расходованию «фонда Сэмиша» выписывались в его конторе, отправлялись в институт на подпись, а затем возвращались к нему. Когда в конце месяца погашенные чеки возвращались из банка вместе с извещением о суммах, остающихся на счете, погашенные чеки,банковские извещения и рукописная запись чеков, выписанных за месяц, препровождались институтом в контору Сэмиша. Отвечая на вопрос о том, какова была судьба банковских извещений и погашенных чеков, Сэмиш показал: «Я брал эту запись, извещение банка и погашенные чеки и отправлял все это в мусорную корзину».Несколько раз Сэмиш упомянул о письменном соглашении, заключенном им с институтом. Ему было указано, что в соответствии с условиями этого соглашения, относившимися к рас- ходованию средств, он должен был «представлять отчет».Сэмишу был задан вопрос о том, каким образом составлялся отчет, если, как он сам показал комиссии, он уничтожал все записи, а сотрудники института, согласно их показаниям, никаких записей не вели. Сэмиш ответил: «Этим я не занимаюсь». Соглашение, далее, предусматривало, что Сэмиш не имеет права производить какие-либо расходы без санкции института. Его спросили, каким образом это положение согласуется с заявлением о том, что он выписывал чеки по своему собственному усмотрению. Он сказал: «Я делаю так. Вот и все». Тогда ему задали вопрос, не думает ли он, что такой образ действий представляет собой нарушение соглашения. Он ответил: «Об этом я и не подумал».Во время допроса Сэмиш представил комиссии написанный от руки список чеков, выписанных в предшествующем году.Комиссия обратила внимание на то, что 3 октября 1950 года был выписан чек на получение наличными 15 000 долларов.Был задан вопрос, на что были израсходованы эти деньги.Сэмиш объяснил, что во время общих выборов пришлось выписать много чеков на получение наличных денег, так как нужно было позаботиться о том, чтобы «снова были выбраны честные, выдающиеся деятели, являющиеся сторонниками умеренного потребления пива, вина, спиртных напитков и других подобных вещей».
После этого произошел следующий диалог:
Вопрос: Куда же деваются деньги, сэр?
Ответ: Они расходуются.
Вопрос: Расходуются?
Ответ (утвердительный кивок).
Вопрос: Что же это значит?
Ответ: Ну, они расходуются в связи с кампаниями.
Вопрос: Кто же получает деньги?
Ответ: Деньги идут через меня.
Вопрос: Следовательно, вы получаете деньги наличными?
Ответ: Да.
Вопрос: Что же вы делаете с этими деньгами?
Ответ: Мы тратим их. Делаем взносы и распределяем.
Вопрос: Послушайте, сэр, мы не обсуждаем с вами полити-
ческие вопросы, мы хотим установить, куда идут деньги непосредственно, в чьи руки они попадают.
Ответ: Деньги попадают в мои руки.
Вопрос: А куда они идут от вас?
Ответ: Они используются для взносов.
Вопрос: Кому же?
Ответ: Для всякого рода кампаний.
Вопрос: Назовите хотя бы одну.
Ответ: Я, видите ли, не веду записей на этот счет. Я охотно посмотрю, постараюсь найти что-либо, что могло бы вам помочь.
Сэмиш показал, что на особый счет поступало около 153 000 долларов в год; эти деньги расходовались в соответствии с его указаниями. За 1950 год по меньшей мере
105 000 долларов по этому счету было выплачено по чекам наличными деньгами. Сэмиш показал в своих записях, что эти деньги были израсходованы на «взносы». Тем не менее, давая показания комиссии, он не смог указать, каким образом был израсходован хотя бы один доллар из этой суммы. Характерным примером неопределенных и путаных объяснений, которые в связи с этим давал Сэмиш, являются его ответы на вопросы о судьбе 13 317 долларов 94 центов, которые Сэмиш в отчете о своих доходах для налогового ведомства за 1949 год показал в качестве «расходов по уплате ренты». Сэмиш заявил,
что указанные деньги он получил от «небольшого предприятия по нефтяной части». Он сказал, что владеет нефтяными участками в Индиане и Техасе и не помнит, какие именно из них принесли ему указанную сумму. «Не помню, в самом деле»,—сказал он.
Вопрос: Такая маленькая сумма, что вы не можете вспомнить?
Ответ: Да, сумма мала, это верно. Не могу вспомнить.
Вопрос: Хорошо, сэр. Не сможете ли вы объяснить вот что.
В числе ваших расходов за 1949 год значится еще 13 000 долларов на всякого рода угощения— 13 899 долларов 35 центов.
На что израсходованы эти деньги?
Ответ: Я затрудняюсь ответить на этот вопрос.
Вопрос: Вообще говоря, кого же это угощают на 13 000 долларов?
Ответ: Не могу вам сказать. Если вы хотите выяснить это,я думаю, наш юрисконсульт по налоговым вопросам сможет вам все разъяснить.
Вопрос: Это он расходует деньги?
Ответ: Ну, дело не в этом.
Вопрос: Нет, дело именно в этом!
Ответ: Не знаю, не знаю, не знаю.
Легкость, с которой Сэмиш относится к деньгам, видна из показаний, которые он давал относительно источников своих доходов. Сэмиш сообщил комиссии, что его годовой доход
складывается из целого ряда поступлений, в частности от нью- йоркской «Шенли индастриз». Он сказал: «От «Шенли индастриз» я получаю вознаграждение в размере 36 000 долларов».
Сенатор Кефовер заметил: «Вам, должно быть, приходится
много работать на них за эти 36 000 долларов?» Сэмиш: «Да,
сенатор, иногда, но не всегда. Я хочу сказать, что когда я им нужен, они всегда могут меня вызвать». Сэмиш заявил, что раньше он получал от той же компании 46 000 долларов, но в дальнейшем его жалованье было уменьшено до 36 000 долларов по той причине, что, как он заявил, «я зарабатывал слишком много денег».Повидимому, Сэмиш не особенно разборчив в выборе своих друзей и знакомых. Например, он показал, что несколько раз бывал в Хот Спрингс, штат Арканзас, и принимал там ванны, Ему случалось встречаться здесь с пресловутым Джо Адонисом — он же Джозеф Дото,— одним из крупнейших рэкетиров
в Соединенных Штатах. На вопрос о том, встречался ли он с Адонисом в каком-либо другом месте помимо Хот Спрингс, он ответил: «Возможно, я встречал его где-нибудь в Нью-Йорке».Когда Сэмиш был в Хот Спрингс, он из занимаемого им помещения разговаривал по телефону с новоорлеанским «Беверли-клаб», при котором в то время функционировало одно из известнейших в стране казино. В материалах, собранных комиссией, указывается, что во главе этого клуба стоит «Щеголь Фил»Кастел и что одним из его совладельцев является Фрэнк Костелло. На вопрос о том, с какой целью он звонил в «Беверли- клаб» из Хот Спрингс в апреле 1950 года, Сэмиш ответил:
«Затрудняюсь сказать, возможно, я хотел поздороваться с мистером Кастелом или с его супругой». Когда комиссия стала настаивать на том, чтобы он сообщил содержание своего разговора с Кастелом, он сказал: «Я не помню. В самом деле, затрудняюсь сказать. Не могу вспомнить. Не знаю. Я не помню,
о чем был этот разговор».
Юрисконсульт лос-анжелосской фирмы «Альфред харт дистиллериз» Палмер рассказал еще об одном эпизоде, свидетельствующем о влиянии, которым обладал Сэмиш. В 1943 го-
ду Альфред Харт решил открыть распределительный пункт по продаже спиртных напитков в одном из самых больших графств Соединенных Штатов — Сан-Бернандино. Для этой цели в том же 1943 году он вступил в компанию с Эдуардом Сименом. Как показал шериф Джеймс Стокер, Симен занимался в этом районе эксплуатацией игорных автоматов и пинболла. Примерно через два месяца начались переговоры между
Артуром Сэмишем, сенатором штата Ральфом Свингом, Альфредом Хартом и атторнеем этого последнего. Как указал Палмер, «Симен в некотором смысле представлял Ральфа Свинга». В результате было заключено соглашение и образована компания, в которой 51 процент капитала сохраняя за собой Альфред Харт, а остальной капитал был поделен между Ральфом Свингом, Эдуардом Сименом и мисс Эдит Мзк, состоявшей в дружеских отношениях с Сэмишем. Свидетели показали, что новая компания тотчас же стала процветать. Вклад Симена в дело составлял 100 долларов, сенатора Свинга — 500 долларов и Эдит Мэк— 100 или 200 долларов. В течение первых трех месяцев деятельности компании доля Эдит Мэк в прибылях равнялась по меньшей мере 2 700 долларам.Когда в 1948 году произошла реорганизация, Харт приобрел доли Симена и Свинга. Помимо дивидендов в течение ряда лет, сенатор Свинг получил 16 000 долларов наличными плюс 6 000 акций, которые он продал за 24 000 долларов. Помимо значительных дивидендов, Симен получил 16 000 долларов наличными и 8 000 акций, которые были им проданы за 48 000 долларов. Мэк продолжала участвовать в деле. Когда речь зашла об участии Сэмиша в организации компании, состоявшей из указанных выше лиц, сенатор Кефовер сказал Палмеру: «Не правда ли, мистеру Сэмишу было очень приятно
вовлечь мистера Свинга в столь выгодное дело?» Палмер ответил: «Да, я думаю, что он многого достиг этим». Кафовер продолжал: «Я думаю, что Сэмишу выгодно иметь сенатора Свинга на своей стороне». Палмер согласился, что это действительно так. Этот случай хорошо показывает, как ловко Сэмиш умеет
организовать выгодное дельце для сенатора штата, да так,чтобы во всей операции не было никаких следов его участия.Удивительнее всего то, что многие сомнительные приемы,,к которым прибегал Сэмиш, вскрытые комиссией в 1951 году, частично стали известны еще в 1938 году, когда в Калифорнии происходило обследование работы законодательных органов штата. Результаты этого обследования получили отражение в отчете, составленном Ховардом Филбриком 28 сентября 1938 года. Как ни странно, этот отчет, после того как его включили в протоколы законодательного органа Калифорнии, был почти тотчас же изъят оттуда, а все другие экземпляры отчета вообще исчезли и он превратился в библиографическую редкость. Наряду с другими выводами в резолютивной частит отчета указывалось: «Основным источником коррупции являлось финансовое давление. Наиболее заметным нарушителем законов среди лоббистов был Артур Сэмиш из Сан-Франциско, по счетам которого за период с 1935 по 1938 год прошло по меньшей мере 496 138 долларов 62 цента... Лоббизм того типа, представителем которого является Сэмиш, служит важнейшим источником коррупции в отличие от открытого представительства в законодательных органах. В период с 1935 по 1938 годы Сэмиш получил от объединения предпринимателей одной из отраслей промышленности штата, с которой он был связан, более 97 000 долларов для расходов на политические надобности;.помимо этого
Сэмиш получил от своих клиентов значительную сумму денег в вознаграждение за «труды». Он мог располагать средствами из «политического фонда» по своему усмотрению, ни перед кем не отчитываясь; он не вел никаких записей по расходованию этих средств».В указанном отчете приводится сказанная Сэмишем фраза: «Законы в Калифорнии издаю я. Губернатор штата может катиться к чертям».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ноябрь 2nd, 2010, 11:56 pm 
Не в сети
Made Man
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Январь 25th, 2008, 11:43 pm
Сообщения: 1057
ГРАФСТВО САРАТОГА, ШТАТ НЬЮ-ЙОРК
Заслушанные комиссией показания свидетельствуют о том,что в июле или августе 1947 года старший полицейский офицер штата Джон Гаффни потребовал обследования игорных заведений в графстве Саратога. Приказ был передан инспектору Чарлзу Ла-Форж, который с помощью нескольких полицейских собрал необходимые данные; они были отражены в отчете,составленном инспектором Ла-Форжем 4 августа 1947 года.В отчете подробнейшим образом описана деятельность шести игорных заведений, именно «Чикаго-клаб», «Дельмоникос»,«Интерлохен», «Пайпинг рок», «Эрроухед» и «Лейк хаус», причем указано, кому принадлежит заведение, в чем состоит его имущество, где оно находится и какая имеется аппаратура.Отчет был препровожден Ла-Форжем главному инспектору Франсису Мак-Гарви, который 6 августа 1947 года подготовил выборку из отчета на полутора страницах, поместив в нем сведения о каждом из шести заведений,В тот же день, 6 августа 1947 года, отчет Ла-Форжа и выборка Мак-Гарви были направлены старшему полицейскому офицеру Штата — Гаффни. До этого момента полиция действовала весьма энергично. Oтчет был составлен и передан лично Гаффни с чрезвычайной быстротой, минуя обычные инстанция.Несмотря на то, что отчет подготавливался очень спешно и немедленно был передан Гаффни, последний заявил комиссии,что он всего лишь просмотрел его и подшил к делу. Главному инспектору Мак-Гарви, который сам явился к нему, что-бы вручить отчет, он сказал только: «Похоже, что дело поставлено на широкую ногу». Никаких дальнейших действий он не предпринимал, хотя главный инспектор Мак-Гарви и инспектор Ла-Форж ожидали приказа о закрытии игорных домов; его так и не последовало. Гаффни заявил комиссии,что в представленном ему отчете говорилось о существовании в Саратоге крупных игорных притонов, содержавшихся такими темными личностями, широко известными всей Америке, как Джо Адонис, Лефти Кларк и другие. По его словам, он не принял никаких мер по той единственной причине, что не получил соответствующих предписаний ни от местных властей,ни от губернатора.Гаффни заявил, что полиция штата может проводить те или иные мероприятия в городах только по предписанию местных властей или по приказу губернатора. Он сослался на ст.97 закона о функциях полицейской власти. Статья была прочитана вслух, и ему было указано, что закон, в котором она содержится, предоставляет полицейским чиновникам штата право выполнять функции по поддержанию порядка на всей территории штата. Единственное ограничение деятельности полиции штата в городской черте содержится в конце ст. 97, где указывается: «Однако она, то есть полиция штата, не может принимать меры к подавлению возмущений и беспорядков в городах, если на этот счет не будет указаний губернатора или просьбы со стороны мэра города, подкрепленнной санкцией губернатора». Таким образом, ограничение деятельности полиции штата в городской черте относится только к подавлению возмущений и беспорядков. Никакого отношения к деятельности игорных заведений это не имеет. Когда комиссия обратила на это внимание Гаффни, он изменил позицию, заявив, что полиция штата без определенного на сей счет приказа или просьбы не вмешивается в то, что происходит в городах, не потому, что это запрещено законом, а по соображениям целесо- образности.Гаффни сообщил комиссии, что ни он, ни кто-либо другой не обсуждал вопрос об игорных заведениях в Саратоге с губернатором или с кем-либо из его аппарата. Когда комиссия потребовала, чтобы он указал причину того, почему он не сообщил о положении дел в Саратоге губернатору или кому- либо из его аппарата, Гаффни ответил, что губернатор и его аппарат прекрасно знали обо всем этом, так как, «насколько мне известно, это продолжается уже 25 лет». В этой связи следует отметить, что, как сообщил комиссии один из ее уполномоченных, Ла-Форж сказал ему, будто отчет об игорном бизнесе в Саратоге был затребован губернатором и передан ему.Когда председатель комиссии сказал: «Иными словами, вы исходили из того, что не ваше дело вмешиваться в это»,Гаффни согласился с ним. «Если человек берется быть старшим полицейским офицером штата,— заявил Гаффни,— у него должно хватить ума, чтобы оставлять игорные заведения в Саратоге в покое, пока ему не прикажут заняться ими». Гаффни заметил тогда, что если бы он по своей собственной инициативе поставил соответствующий вопрос перед губернатором, его положение «сильно пошатнулось бы».Следует также отметить, что как сам Гаффни, так и его подчиненные показали, что все игорные заведения, указанные в отчете Ла-Форжа, имеют лицензии на продажу спиртных напитков, выданные им соответствующим ведомством штата.Эти свидетели показали, что допущение азартных игр в заведениях, где происходит продажа спиртных напитков, является достаточным основанием для того, чтобы отобрать лицензии.Комиссия не получила удовлетворительных объяснений ни по поводу того, почему соответствующие чиновники не осведомили указанное выше ведомство о действительном положении дел, ни того, почему это ведомство само не приняло никаких мер.Вальтер А'Хёрн, один из двух детективов в штате саратогской полиции, показал, что в течение 19 лет полицейской службы он не произвел ни одного ареста в связи с деятельностью игорных притонов и что когда ему приходилось бывать в игорных заведениях Саратоги, он обычно не шел дальше прихожей и никогда не входил в помещение, где велась игра. Он показал также, что ни разу не получал приказа побывать в помещении, где велась игра, и считал, что потеряет работу, если попытается войти туда. Свидетель рассказал, что он и его напарник подрабатывали тем, что сопровождали мешки с деньгами, которые из банка отправлялись в игорные заведения Саратоги; за это он получал по 10 долларов за ночь. Для этой цели использовался полицейский автомобиль. Все это делалось с ведома начальника местной полиции Патрика Рокса. На закрытом заседании Рокс и шериф Хэтхорн показали, что они были осведомлены о существовании игорных притонов в Саратоге. Рокс, как и А'Хёрн, считал, что в его интересах не принимать мер в отношении этих притонов и не давать никаких указаний о принятии мер такого рода. Шериф Хэтхорн держался такой же точки зрения.Комиссия считает установленным, что игорные притоны в Саратоге открыто существуют и действуют в течение многих лет с ведома полиции штата Нью-Йорк, должностных лиц штата и местных политических организаций, которые контролируют деятельность этих лиц. Комиссия считает, что эти должностные лица и политические организации получают часть доходов, получаемых содержателями игорных притонов в результате циничного нарушения ими уголовных законов штата.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ноябрь 3rd, 2010, 1:41 am 
Не в сети
Made Man
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Январь 25th, 2008, 11:43 pm
Сообщения: 1057
НЬЮ-ЙОРК
Благодаря своим размерам, географическому положению,значению в стране, пестроте населения и ряду неразрешенных административных проблем Нью-Йорк представляет собой один из важнейших центров организованной преступности.Нью-Йорк — штаб-квартира синдиката Костелло — Адониса — Ланского, находящегося в тесном союзе с другим важнейшим преступным синдикатом — базирующейся на Чикаго группой Аккардо — Гузик — Фисчетти.О положении, которое Костелло занимает в Нью-Йорке, можно судить хотя бы по следующему. Как показал посланник О'Двайер, однажды, в 1942 году, когда он в качестве офицера американской армии был прикомандирован к воздушным силам, ему потребовалось получить кое-какие сведения у Фрэнка Костелло. О'Двайеру, в свое время руководившему следствием по делу «Синдиката убийц», и в голову не пришло пригласить Костелло явиться в управление воздушными силами американской армии; он сам отправился к Костелло. В материалах комиссии имеется достаточное количество доказательств того, что лица, занимавшие ответственные политические посты, являлись к Костелло по вызову. Человек, бывший судьей в то время, когда во главе Таммани стоял Хьюго Роджерс, еще в 1948 году занимал свой пост именно в качестве ставленника Костелло. На закрытом заседании Хьюго Роджерс заявил: «Если бы я понадобился Костелло, он позвал бы меня».Костелло всячески подчеркивал перед комиссией свое положение бизнесмена, законно вложившего капиталы в недвижимость, нефть и другие предприятия. Он не занимается политикой,— заявил Костелло,— а только дружит с политиками и обладает не большим политическим влиянием, чем любой другой человек, постоянно живущий в одном месте. Костелло занимает квартиру в одном из наиболее фешенебельных зданий в западной части Нью-Йорка, имеет дачу в Сэндз Пойнт и постоянно посещает Флориду, Новый Орлеан и Хот Спрингс.Он утверждает, что не связан с букмекерами. Его отношения с известными рэкетирами имеют, по его словам, чисто дружеский характер и встречи с ними на территории других штатов происходили случайно. В результате тщательного допроса с полной очевидностью выяснилось, что законная деятельность Костелло состоит лишь в том, что он вкладывает весьма небольшое количество капиталов в различного рода предприятия, причем он не имеет почти никаких сведений о том, в какие предприятия он вкладывает деньги, да и сами эти капиталовложения не требуют от него затраты какого-либо времени или внимания. Его попытки выдать себя за бизнесмена не имеют под собой никакой почвы.Преступную деятельность Костелло не так легко выявить и описать. Он признал, что имеет 20-процентное участие в капитале «Беверли-клаб», от которого он за выполнение функций связного получал в начале 1000 долларов, а в последнее время — 1500 долларов в месяц. При «Беверли-клаб» имеется одно из наилучше оборудованных игорных заведений в Новом Орлеане, в котором ведутся все виды азартных игр — в явное нарушение законов Луизианы. Костелло неохотно признал так- же, что в 1943 году он участвовал в «Пайпинг рок казино», заявив, что сам он лично не руководил деятельностью указанного заведения, а только принимал участие в прибылях, так как он дал деньги лицу, непосредственно заинтересованному в деле. Однако из письма Мейера Ланского его бухгалтеру видно, что Костелло имел в казино бесспорный 30-процентный интерес и что братья Мейера —Джек и Джо Адонис также участвовали в деле... Костелло подтвердил, что в 1946 году он получил от эксплуатации лотерейных автоматов в Луизиане больше 70 000 долларов. Джордж Мортон Леви, юрисконсульт бегов в Рузвельте, сам принимавший участие в этом предприятии, показал, что в течение четырех лет, вплоть до 1949 года, он платил Костелло по 15 000 долларов в год из своих личных средств за то, что Костелло не допускал, чтобы в Рузвельте «работали» другие букмекеры. Леви показал, что договоренность между ним и Костелло возникла в 1946 году,когда уполномоченный по бегам и скачкам Бенджамин Даунинг заявил, что если букмекеры не будут удалены из Рузвельта, он закроет там бега. Стремясь пойти навстречу Даунингу,Леви вызвал Костелло и просил его о помощи. Костелло будто бы предупредил Леви, что он едва ли сможет что-либо сделать,но что он поговорит с ребятами, если встретит кого-нибудь из них в «Вольдорфе», у «Галлахера», «Мура» и т. п. Леви показал, что после этого жалобы тотчас же прекратились. Даунинг был удовлетворен, и год спустя Леви настоял на том,чтобы Костелло принял от него вознаграждение за оказанную услугу, хотя Костелло заявил, что он ничего особенного не сделал и не хочет, чтобы ему платили. Однако ему были переданы 60 000 долларов, причем последний платеж был совершен больше чем через год после смерти Даунинга. Леви прекратил платежи после того как Бюро внутренних доходов отказалось рассматривать их в качестве производственных расходов, не подлежащих обложению налогами... Костелло также признал, что после того как он стал американским гражданином, он принимал участие в незаконной бутлеггерской деятельности, в незаконной эксплуатации игорных автоматов и игорных заведений. Комиссия считает, что Костелло является одним из заправил игорного бизнеса. Несомненно,он оказывал сильное и зловещее влияние на нью-йоркскую администрацию. Когда сенатор Тоуби спросил О'Двайера, почему Костелло пользовался таким влиянием среди политиков, О'Двайер заявил: «Дело не в том, кто ты: банкир, делец или гангстер, а в том, что у тебя в кошельке». Комиссия приняла все меры к тому, чтобы выяснить, каково содержимое кошелька Костелло. Для этого она использовала все данные, которые смогла обнаружить. О широком образе жизни Костелло уже говорилось.Его капиталовложения в предприятия по добыче нефти превысили 40 000 долларов. От продажи дома № 79 по Уолл-стриту Костелло получил в 1950 году примерно 119 000 долларов. Его жена семь лет тому назад приобрела в Сэндз Пойнт дом за 30 000 долларов. Во Флориде ей принадлежало несколько земельных участков стоимостью в 7 500 долларов. В 1949 году Костелло для целей налогообложения заявил доход в 16 000 долларов от участия в игре на скачках и бегах — из общего дохода в 29 000 долларов. О том,что Костелло получил 60 000 долларов от Леви, уже говорилось. Костелло признал,что дома в несгораемом ящике он хранит наличными около 40 000 долларов и еще 5 000 долларов на даче. В банке на текущем счету он держит около 100 000 долларов. Годовой доход Костелло от участия в «Луизиана минт компани» равнялся 70 000 долларам. То обстоятельство, что в 1938 году банк принял поручительство Костелло по обязательству на сумму в 325 000 долларов, показывает, что уже тогда он считался состоятельным человеком. От «Беверли-клаб» он ежемесячно получает от 1 000 до 1 500 долларов без всякого к тому видимого основания. В отношении 27 000 долларов, которые Костелло забыл несколько лет тому назад в такси, он заявил, что часть этой суммы — долг, возвращенный ему Кастелом, а остальные деньги в сумме 15 000 долларов были взяты им в долг у его тестя для уплаты по сделке с недвижимостью. Костелло заявил, что он взял указанную сумму наличными потому, что хотя он имел 100 000 долларов на текущем счету в банке, он не был уверен, что сможет быстро получить по чеку. По его словам, в настоящее время он должен 30 000 долларов крупному букмекеру Эриксону. Кроме того, он в два приема одолжил у Эриксона 50 000 долларов в тот период,когда приобрел дом № 79 по Уолл-стрит за 55 000 долларов наличными деньгами и 250 000 долларов под залог владения.Костелло заявил, что он не знает, был ли заем, предоставленный ему Эриксоном, как-либо связан с займом 100 000 долларов, произведенным примерно в это же время Эриксоном у его давнишнего друга — председателя пенсильванского банка Галлахера.Комиссия не получила удовлетворительного ответа на вопрос о том, почему Костелло брал такие крупные суммы взаймы у Эриксона, имея более чем достаточные собственные средства, тем более, что, как заявил Костелло, он не участвовал в букмекерских операциях Эриксона. «Я не хотел остаться без денег» — вот и все, что Костелло заявил комиссии по этому вопросу.
* *
Нью-йоркский синдикат возглавляется Фрэнком Костелло,Мейером Ланским и Джо Адонисом. Его участниками являются также Вилли Моретти, Абнер Цвиллман («Долговязый»), Вито Гановезе, Джозеф Профачи и другие.Особое положение занимает Чарли Лучиано («Счастливчик») , который вместе с Костелло захватил в свои руки руководство нью-йоркской бандой в период действия «сухого закона». В 30-х годах нынешний губернатор штата Дьюи добился заключения Лучиано в тюрьму, но и отсюда он продолжал поддерживать контакт с бандой. Мейер Ланский принимал особенно энергичные меры к тому, чтобы добиться досрочного освобождения Лучиано, который был выпущен в 1946 году. Основания к освобождению представляются весьма сомнительными, и первоначально оно было мотивировано тем, что Лучиано оказал Соединенным Штатам чрезвычайно большие услуги во время войны. По данным комиссии, речь идет о некоторых сведениях, которые Лучиано при посредстве Мейера Ланского передал американской разведке. Публика так и не узнала о том, какова была действительная ценность этих сведений.Некий Чарлз Хаффенден, подписавший ходатайство о досрочном освобождении и указавший в нем, что сведения, поступившие от Лучиано, имели большую ценность, заявил комиссии, что он не имел ни малейшего представления о характере этих сведений; он подписал ходатайство в то время, когда находился в госпитале вследствие полученных на фронте ранений, и сделал это по просьбе лица, явившегося к нему от Лучиано,желая оказать таким образом услугу этому последнему. Комиссии представляется теперь, что досрочное освобождение Лучиано объясняется не его заслугами перед Соединенными Штатами во время войны,а какими-то другими причинами.Костелло, Ланский и Адонис в 1949 году совместно участвовали в телевизионном бизнесе. Известно, что все они — близкие друзья.В 1933 году они принимали участие в «Пайпинк рок казино».Ланский и Адонис участвовали также в игорном заведении в «Колониал инн» во Флориде, а Ланский и Костелло были партнерами по «Беверли-клаб» в Нью-Йорке. Совсем недавно, в 1950 году, Адонис провел несколько недель в Хот Спрингс с Эдом Мак-Гратом, пресловутым рэкетиром,проникшим в профсоюз водников; они занимали одно и то же помещение. Мак-Грат — зять Джеймса Данна («Петушиного глаза»), казненного недавно на электрическом стуле за убийство, совершенное им в связи с конфликтом между профсоюзом и предпринимателями. Незадолго до того как Данн был арестован за совершение этого убийства, он провел несколько недель с Ланским в Майами. Анастазиа, который возглавлял «оперативный отдел» «Синдиката убийц», находился, как показал О'Двайер, в подчинении у Адониса. Альберт Анастазиа и его брат Антони занимают командное положение в рэкете, эксплуатирующем профсоюз водников, и первый из них живет в доме, находящемся всего лишь в пяти кварталах от дома Адониса в Нью-Джерси. Такого рода отношения свидетельствуют о тесных связях, существующих между членами нью-йоркской банды — участниками различных отраслей рэкета.Связи Костелло с гангстерами и рэкетирами не ограничиваются пределами города. Костелло сказал, что Багзи Зигеля он знает по Нью-Йорку. Он знает обоих Фисчетти, Тони Аккардо и Джейкоба Гузика из чикагской банды. Костелло подтвердил, что он знает Тони Гиццо,являющегося, как говорят, связным канзасской банды. В Хот Спрингсе он бывал вместе с Артуром Сэмишем из Калифорнии, однако их встречи носили случайный характер. Костелло заявил комиссии, что он знаком со всеми этими людьми чисто случайно. Многие из этих гангстеров и рэкетиров были в прошлом году во Флориде в то же время, что и он. Костелло утверждает, что он не виделся ни с кем из них, за исключением Моретти и нью-джерсийского гангстера по имени Ник Делмор. Костелло заявил, что никакого съезда во Флориде не было и что нелепо думать, что в Атлантик-Сити состоялся тогда съезд, на котором было приняторешение о разделе территории Соединенных Штатов на сферы влияния отдельных банд, занимающихся игорным бизнесом.Следствие установило, что Костелло в настоящее время состоит в дружеских отношениях с лидерами демократической партии в Нью-Йорке. Он заявил, что очень хорошо знает главу Таммани-Холла — Кармине Де-Сапио. В Манхаттане Костелло находится в более или менее близких отношениях с районными лидерами демократической партии (или с их заместителями) по меньшей мере 10 районов, тогда как всего их 16. Некоторых из них, например Сэма Кантора и Фрэнка Манкузо, он знает более 30 лет; это — его близкие друзья, которые приходят к нему обедать. Лидер одного из районов — Луис Де-Салвио является не только другом Костелло, но вдобавок сыном прежнего лидера района, также давнего друга Костелло, и зятем «Малютки» Оги Пизано, известного бандита. Другим другом Костелло в течение последних 4—5 лет является лидер второго района — Винцент Виггиано, двоюродный брат вымогателя Ланца по прозвищу «Носочки» и прежнего лидера Пола Сарубби. Эл Топлиц, который до недавнего времени был в одно и то же время лидером района и главным секретарем избирательной комиссии, был, как и Кантор, среди гостей Костелло на обеде, который Костелло дал в «день благодарения» в 1950 году.Топлиц — старый друг Костелло. Эйби Розенталь, один из предшественников Топлица на посту главного секретаря избирательной комиссии, также был близким другом Костелло. Манкузо, помимо того, что он был лидером района, занимал видное положение в Таммани-Холл. Наибольший вес в политической жизни Нью-Йорка Костелло приобрел в 1942 году, когда он пользовался неограниченным влиянием в Таммани-Холл. В этот период Костелло поддержал кандидатуру Кеннеди на пост главы этого учреждения. До этого Костелло поддерживал Фэя, кандидатура которого была выдвинута Нилом. Когда же Костелло и Нил пришли к выводу, что они не смогут добиться избрания Фэя, Костелло предложил Кеннеди. Без поддержки Костелло у Кеннеди не было бы никаких шансов на избрание, так как Костелло контролировал голоса Эйби Розенталя, Сарубби, Джимми Келли и Нила и мог оказать влияние на ряд других лиц; этого было достаточно, чтобы обеспечить победу Кеннеди. Костелло признал, что Кеннеди «был, возможно, обязан ему». Бесспорно, Кеннеди являлся ставленником Костелло.Связь между Костелло и Кеннеди была столь тесной, что когда Сарубби и Эйби Розенталь решили обеспечить избрание Томаса Аурелио в Верховный суд, они отправились не к Кеннеди, а к Костелло. Костелло обратился к Кеннеди с просьбой поддержать кандидатуру Аурелио, и Кеннеди согласился.В последующие месяцы у сторонников Аурелио дважды являлась мысль, что Кеннеди готов изменить свое решение и оказать поддержку другому кандидату. Оба раза они обращались за помощью к Костелло. Оба раза Костелло отправлялся к Кеннеди и напоминал ему о его обещании. В одном из этих случаев он сказал Кеннеди:«Мое слово так же верно, как моя подпись. Ты дал мне обещание. Ты мужчина или мышь?»Кандидатура Аурелио была выдвинута, и он был вновь избран членом Верховного суда.Хорошо известно, что Аурелио звонил Костелло по телефону, благодарил его за помощь и клялся в вечной верности.Известно также, что прокурор графства Нью-Йорк Фрэнк Хоган установил в этот период наблюдение за телефоном Костелло. В результате Хоган получил возможность провести через большое жюри весьма широкое следствие, а также возбудить производство о лишении Аурелио звания члена Верховного суда; производство это закончилось в пользу Аурелио.Материалы производства и записи подслушанных Хоганом разговоров Костелло по телефону оказали большую помощь комиссии. Записи телефонных разговоров Костелло представляют собой особенно красноречивое доказательство того, что Фрэнк Костелло является политическим боссом и повелителем преступного подполья. Записи говорят о том, что Костелло — деловой человек;от 8 до 10 часов утра он ведет телефонные переговоры с людьми,находящимися в различных частях страны; переговоры относятся главным образом к игорному делу и к другим вопросам, преимущественно криминального характера.Костелло решает вопросы о замещении тех или иных должностей и принимает у себя не только судью Аурелио, но также судью Саварезе, Лоскальзо, которого О'Двайер впоследствии назначил судьей, и целый ряд других политических деятелей.Все они проявляют чрезвычайную почтительность в отношении своего повелителя — Костелло.Покончив с телефонными переговорами, Костелло не торопясь идет в парикмахерскую в отеле «Волдорф-Асториа», где заинтересованные лица, осведомленные о распорядке дня Костелло, могут видеться с ним и вести переговоры о делах. Затем он завтракает в одном из больших отелей. Во второй половине дня Костелло, если он не играет в этот день в гольф,заходит в бар при ночном клубе «Копакабана», в «Вольдорф»,в «Мэдисон-отел» или в какое-либо другое дорогое заведение.Здесь он встречается с людьми, которым назначил свидание.После того как открывается ночной клуб «Копакабана»,переговоры об установлении времени и места деловых свиданий с Костелло ведутся по телефону с клубом, где один из служащих всегда в курсе дела и может дать соответствующим лицам необходимые указания.Решив, что Сарубби слишком «тяжело болен», чтобы успешно справляться со своими обязанностями, Кеннеди просил Костелло поговорить с ним. Когда же у Сарубби возникла мысль сделать судьей своего зятя,что и произошло в дальнейшем, он опять-таки говорил об этом с Костелло: в одном из своих телефонных разговоров Костелло сказал, что Сарубби высказал желание видеть своего зятя судьей. Лоскальзо, став помощником прокурора в Квинзе, отправился в гольф-клуб, где бывал Костелло, чтобы встретить его там и просить замолвить за него, Лоскальзо, доброе слово у Кеннеди.Костелло не утратил своего влияния и после того, как Кеннеди перестал быть главой Таммани-Холл. Его влияние выросло в период, когда во главе Таммани-Холл встал Хьюго Роджерс. Хотя Костелло и утверждал, что скандал, связанный с избранием Аурелио членом Верховного суда, заставил его отказаться от политической деятельности, известно и другое:после выборов 1945 года Хьюго Роджерс был приглашен на завтрак к Костелло. Костелло показал, что разговор за завтраком не касался вопросов политики, но когда Роджерс стал руководителем Таммани, то еще в 1948 году с ним можно было договориться о любом деле через Фрэнка Манкузо, которого Костелло, не колеблясь, назвал своим очень близким другом.В период, когда во главе Таммани стоял Роджерс, четыре члена руководящего органа Таммани — Манкузо, Гарри Брикмэн, Сидни Моузес и Де-Сапио были весьма близкими друзьями Костелло.О том, что Костелло пользуется большим влиянием и в настоящее время, заявил друг О'Двайера Чарльз Липский, который показал, что после того как в 1949 году О'Двайер заявил о своем нежелании баллотироваться на должность мэра, он через Шермана добился встречи с Костелло,чтобы убедить этого последнего оказать поддержку намечаемому им кандидату в мэры. В следующем году, когда О'Двайер подал в отставку и должны были состояться внеочередные выборы, он снова пытался убедить Адониса поговорить с Костелло о том же.Комиссия убеждена в том, что зловещее влияние Костелло в руководящих органах демократической партии в Нью-Йорке, сколько бы он ни утверждал противное, весьма велико.
* * *
В течение двух с половиной лет О'Двайер был прокурором графства Кингз. В этот период им была раскрыта пресловутая организация убийц, известная под названием «Синдикат убийц» («Murder, Inc.»), и члены этой группы привлечены к уголовной ответственности. Под суд попало несколько молодых гангстеров, занимавшихся похищением автомобилей, которые в дальнейшем использовались при совершении убийств. В течение одного только года было совершено 20 убийств. Среди гангстеров был Эйби Рилз, которого заставили выступить в качестве свидетеля обвинения. От него и от других свидетелей О'Двайер узнал о существовании четко работавшей и прекрасно организованной преступной банды, деятельность которой распространялась на всю территорию Соединенных Штатов. Проведение в жизнь различных преступных мероприятий поручалось определенным лицам.В рамках организации действовали своеобразные судилища, вершившие суд за нарушение членами организации установленных ею правил. В определенных районах организация имела в своем распоряжении людей, которые должны были приводить в исполнение приговоры, выносившиеся этими
судилищами: наказание всегда было одно и то же — смерть. Лица, исполнявшие приговоры, были сведены в «отряды», причем только одно определенное лицо могло давать этим «отрядам» указания о совершении убийств.Во главе организации стояло то, что преступное подполье называет «комбинейшн».Отдельного лица, которое руководило бы всей организацией, не было. Между членами организации, находившимися в различ-
ных городах Соединенных Штатов, существовало особое соглашение; по тем или иным вопросам они договаривались между собой.Вознаграждение «отрядам» производилось не в денежной форме, а в форме передачи им на откуп в определенных районах известных видов преступной деятельности, приносившей достаточные барыши. Взамен этого лица, входившие в «отряды», обязывались выполнять любые приказы, получаемые от «комбинейшн». Убийствами, совершавшимися бруклинской группой, руководил Альберт Анастазиа, стоявший во главе бруклинских «отрядов». Большому жюри, которое в 1945 году расследовало деятельность О'Двайера, он заявил, что боссом Анастазиа был Джо Адонис. Рилз сообщил О'Двайеру, что Адонис был одним из шести больших боссов «комбинейшн». Помимо Адониса, который ведал игорным бизнесом, другими главарями были Багзи Зигель,ведавший западным побережьем, его партнер Мейер Ланский,который помимо игорного дела занимался сбытом наркотиков, Лучиано, обладавший весьма большим влиянием, и Вилли Моретти. Все лица, которых О'Двайер назвал большими боссами, являлись друзьями или партнерами Костелло.Когда материалы следствия по делу «Синдиката убийц» подвергаются ретроспективной оценке, бросается в глаза множество вопиющих дефектов. Ни одного из шести больших бос-
сов не только не привлекли к ответственности, но даже не побеспокоили в ходе следствия. Единственным исключением явился Багзи Зигель, привлеченный к ответственности в Калифорнии. Однако О'Двайер отказался представить Рилза в качестве свидетеля обвинения по делу Зигеля, хотя он представил его большому жюри в Калифорнии. В результате Зигель так и не предстал перед судом. К уголовной ответственности не был привлечен Даже Альберт Анастазиа, которого О'Двайер охарактеризовал в качестве босса-убийцы и который по своему положению следовал непосредственно за первой шестеркой главарей «Синдиката убийц». Избежали преследования и другие важные преступники, а представлявшее чрезвычайный интерес расследование положения дел в бруклинском профсоюзе водников, находившемся тогда под контролем Анастазиа, было сведено на нет. Хотя О'Двайер имел наготове объяснение по поводу каждого из этих обстоятельств, в 1945 году для их расследования в графстве Киигз было учреждено большое жюри, которое вынесло два постановления: первое в октябре, как раз перед ноябрьскими выборами, на которых О'Двайер прошел в мэры, и второе в конце декабря.В октябрьском постановлении деятельность О'Двайера на посту прокурора была подвергнута резкой критике и были выдвинуты серьезные обвинения в связи с непривлечением Анастазиа к уголовной ответственности и прекращением расследования положения дел в профсоюзе водников.
Во втором постановлении большого жюри было указано:
1. Уголовное производство по обвинению Анастазиа в совершении различных преступлений велось небрежно, им не занимались с должным вниманием и фактически оно было сведено на нет.
2. Вильям О'Двайер, как прокурор, и Эдуард Хеффернан,как начальник оперативной части, не довели до конца преследование ни по одному из обвинений, выдвинутых против Анастазиа,,
3. Следствие располагало доказательствами, достаточными для того, чтобы привлечь к ответственности, осудить и наказать. Анастазиа за совершение убийства — по делу, которое сам О'Двайер назвал «чистеньким делом об убийстве». О'Двайер заявил комиссии, что только по одному из обвинений против Анастазиа, именно по делу об убийстве Дайамонда,он располагал необходимыми по закону свидетелями со стороны
обвинения. Одним из этих свидетелей был мальчик, который видел, как Джек Паризи выстрелил в Дайамонда. Другим был Рилз, который показал, что он был вместе с Анастазиа, когда разрабатывался план убийства, и должен был ждать его в автомобиле на некотором расстоянии от места совершения преступления. Это и было то «чистенькое дело», о котором говорил О'Двайер, когда давал показания перед большим жюри.
О'Двайер признал, что в течение 20 месяцев, пока Рилз под охраной шести полисменов содержался в гостинице «Хаф мун» потому якобы, что здесь было меньше риска, что он будет убит своими бывшими сообщниками-бандитами, никакого преследования против Анастазиа не было возбуждено и даже не было
принято никаких мер к привлечению его к ответственности.О'Двайер заявил, что как только стало известно, что следствие началось и что прекратить его не представляется возможным, Анастазиа и Паризи скрылись. Опасаясь якобы, что несовершеннолетний свидетель или его родители станут объектом мести со стороны гангстеров, О'Двайер не ставил перед жюри вопроса об обвинительном заключении, потому что в этом слу-
чае несовершеннолетнего пришлось бы использовать в качестве свидетеля. На вопрос о том, почему он не привлек к ответственности одного Анастазиа, для чего был бы нужен только Рилз и шофер ожидавшей Анастазиа машины — Джули Каталано, который также был в распоряжении О'Двайера, последний ответил, что когда преступление совершено двумя лицами, нецелесообразно привлекать их к ответственности и судить порознь.Кроме того, он, О'Двайер, был занят расследованием дел о других убийствах, и даже если бы Анастазиа был одним из самых опасных преступников в Америке, все равно «нельзя в ожидании, пока ты схватишь его, откладывать в сторону преследование других убийц, в отношении которых собраны достаточные доказательства».О'Двайер признал, что в одном случае Рилз дал показания против Адониса. На вопрос о том, почему он не принял мер к привлечению Адониса к ответственности, О'Двайер ответил,что Адонис был арестован Аменом, который допрашивал Рилза. Кроме того, мысль о том, чтобы передать Рилза большому жюри для снятия показаний о преступной деятельности Адониса, никогда не приходила О'Двайеру в голову.Рилз был свидетелем также по делу Багзи Зигеля, обвинявшегося в убийстве. О'Двайер заявил, что когда Рилз должен был давать показания в первый раз, имели место кое-какие не- точности в обвинительном акте, ввиду чего Зигель был освобожден. О'Двайер думал — во всяком случае, он утверждал это,—что Рилз был на месте, когда присяжные утвердили второй обвинительный акт. Однако из газетного отчета следует, что О'Двайер лично явился в калифорнийский суд, чтобы объяснить свой отказ отправить Рилза в Калифорнию тем, что он был обязан использовать сведения, которыми располагал Рилз, в первую очередь в интересах следствия в своем собственном штате. Газеты воспроизвели тогда заявление О'Двайер а о том, что он не хочет подвергнуть производство по бруклинским делам риску возможной дискредитации, если на основе собранных доказательств не удалось бы осудить Зигеля в Калифорнии. Действуя сообща с местным прокурором, О'Двайер, как сообщали газеты, настаивал на прекращении дела в отношении Зигеля. Однако комиссии О'Двайер заявил, что Зигель не мог быть осужден в Калифорнии ввиду смерти Рилза. «Чистенькое дело» О'Двайера против Анастазиа стало весьма «нечистым» после гибели Рилза. Однажды, в ноябре 1941 года, в шестом часу утра труп Рилза был обнаружен на балконе гостиницы «Хаф мун», пятью этажами ниже занимаемого им помещения. Простыня, по которой он, как предполагали, пытался спуститься на балкон этажом ниже, продолжала свисать из окна его комнаты. О'Двайер выдвинул предположение, что Рилз погиб, пытаясь бежать, хотя в другом случае он показал, что Рилз страшился мести со стороны банды, членом которой он ранее состоял. Фрэнк Бэлз, главный следователь при местном прокуроре и непосредственный начальник полицейской охраны Рилза, заявил, что, по его мнению, Рилз хотел подшутить над своими стражниками. Он, повидимому, намеревался спуститься на этаж ниже, через балкон проникнуть в гостиницу, подняться наверх и посмеяться над полицейскими, дежурившими у его дверей. На вопрос комиссии о том, каким образом Рилз мог выполнить необходимые приготовления к побегу так, что полицейские не услышали об этом, Бэлз ответил, что в это время все полицейские должно быть спали. О'Двайер отверг предположение, что Рилз был выброшен из окна, основанное на том, что его труп лежал на более далеком расстоянии от стены здания, чем это было бы, если бы он сам спустился из окна. О'Двайер не согласился также с версией Бэлза. На вопрос о том, что он сделал для установления обстоятельств гибели самого важного свидетеля обвинения по делу одного из опаснейших убийц в стране, а также в отношении тех,кто несет за это ответственность, О'Двайер ответил, что и он и комиссар полиции считали смерть Рилза результатом небрежности, допущенной полицейскими. Все, что можно было сделать при этих обстоятельствах, это, по словам О'Двайера, привлечь шестерых полицейских к дисциплинарной ответственности.О'Двайер признал, что при разбирательстве этого дела в дисциплинарном суде он добровольно выступил в защиту полицейских в качестве свидетеля, заявив, что их поведение было безупречным. Тем не менее полицейские были понижены в чине. «Я никогда не сомневался в том,— заявил О'Двайер,— что Анастазиа является полным хозяином в профсоюзе водников и что у него есть там влиятельные помощники». Совершенно очевидно, что одним из способов, при помощи которых можно было ослабить давление Анастазиа на этот профсоюз, было привлечение Анастазиа к уголовной ответственности за всякого рода хищения и вымогательства, в которых он принимал участие. Этого не было сделано. В постановлении, вынесенном в декабре 1945 года, бруклинское большое жюри указало: «14. К доказательствам по делу Анастазиа была проявлена небрежность, им не было уделено должного внимания, и они были упрятаны в папки следственного производства до тех пор,пока преследование стало невозможным ввиду издания закона о погашении ответственности за истечением давностных сроков».Джон Амен, назначенный для производства следствия по делу о коррупции среди чиновников графства Кингз, предпринял изучение дел шести профессиональных союзов , находившихся под контролем рэкетиров во главе с Анастазиа (так называемые «союзы Камарда»). Для того чтобы получить доступ к бухгалтерским книгам этих союзов, Амен должен был получить судебный приказ.30 апреля 1940 года, на другой день после того как Верховный суд выдал приказ о предъявлении книг и записей, но до того как этот приказ был подписан, О'Двайер сам начал следствие о положении дел в профсоюзе водников. Книги и записи, с которыми хотел ознакомиться Амен, были переправлены непосредственно в служебное помещение О'Двайера. В течение трех дней сотрудники О'Двайера развивали энергичную деятельность: за одну ночь было допрошено более 100 свидетелей.О'Двайер заявил комиссии, что, как показали эти свидетели,Анастазиа, Ромео и другие гангстеры похищали из кассы профсоюзов сотни тысяч долларов и что они успели уничтожить подлинную документацию.Спустя три дня один из помощников О'Двайера Хеффернен начал производство перед большим жюри. В ходе производства были собраны доказательства того, что профсоюзы являлись жертвой вымогательства, их средства расхищались, подлинные бухгалтерские книги были уничтожены, и вместо них фигурировали новые, фальсифицированные книги и что, наконец, в пользу рэкетиров производились вычеты из заработной платы рабочих и служащих. Когда О'Двайер начал следствие, (Амен прекратил свою деятельность и передал все собранные им материалы О'Двайеру. Через две недели О'Двайер приостановил следствие.О'Двайер заявил, что по делам о вымогательстве он располагал совершенно достаточными доказательствами. Однако со своим небольшим штатом он не мог одновременно вести работу во всех направлениях. Он считал, что основное внимание должно быть направлено на расследование дел об убийствах. До истечения давности по делам о вымогательстве должно было пройти 2—3 года.О'Двайер признал, что он так и не отдал распоряжения о возобновлении следствия по делу о положении в профсоюзе водников и что в. результате этого следствие было в дальнейшем прекращено. Пока до ухода в армию О'Двайер находился в должности, он, по его словам, не располагал для этого временем, так как был занят расследованием дел об убийствах. ..Большое жюри пришло к следующему выводу, об основательности которого свидетельствуют доказательства: «12. Вильям О'Двайер сам ничего не сделал в отношении начатых дел и никому не дал указаний о принятии по этим делам каких-либо мер». Комиссия считает твердо установленным, что рэкетиры прочно закрепились в организациях нью-йоркских водников, в результате чего получили широкое распространение коррупция, вычеты из заработной платы рабочих, фальсификация платежных ведомостей, проникновение гангстеров в профсоюзы и широкое распространение азартных игр. На комиссию произвел большое впечатление рассказ управляющего делами «Дейли ньюз» Ф. Стифенса, который сообщил, что рэкетиры домогались, чтобы «Дейли ньюз» уплатила им 100 000 долларов в связи с операциями по выгрузке тиражей газет. У. Хедден, представитель управления нью-йоркского порта, сообщил комиссии еще об одном результате господства рэкетиров в организациях водников: отправители грузов, не желающие принимать условия рэкетиров, все чаще направляют грузы не через Нью-Йорк, а через другие порты. Удивительнее всего то, что гангстер, который по сей день стоит во главе рэкета, утвердившегося в профсоюзе водников в Нью-Йорке,— это все тот же Альберт Анасгазиа.Бруклинский прокурор Майлз Мак-Дональд и его помощник Джулз Хелфенд ознакомили комиссию с грандиозными масштабами игорного бизнеса в Нью-Йорке и с коррупцией,порождаемой им среди полицейских чиновников. По подсчетам Хелфенда, основанным на количестве продаваемых в Нью-Йорке прогнозов о результатах скачек и бегов, одни только букмекеры принимают ставок минимум на 300 000 000 долларов в год; этот вывод он считает чрезвычайно осторожным, учитывая, что один лишь Гарри Гросс, букмекер, принимал ставок на 20 000 000 долларов в год. Мак-Дональд заявил комиссии, что игорный бизнес может принять крупные масштабы только с санкции по крайней мере того отдела полицейского ведомства, который ведает проведением в жизнь законов, запрещающих азартные игры. Широкое распространение игорного бизнеса возможно лишь при том условии, что полиция знает о нем и участвует в нем. По мнению Мак-Дональда, предположение о том, что нью-йоркская полиция за покровительство, оказываемое незаконной игре, получает около 250 000 долларов в неделю, недалеко от истины. Хелфенд подчеркнул, что, не имея разрешения полиции, букмекер может работать не более 48 часов. Когда в Бруклине полиция совершила налеты на игорные заведения и задержала ряд букмекеров, в их бумагах были обнаружены записи и расчеты по уплате «смазных денег», дающие некоторое представление о том, какие суммы уплачиваются полиции за «покровительство». О'Двайеру был задан ряд вопросов в связи с тем, что он назначал на различные должности друзей Костелло. Он назначил Хьюго Роджерса в комиссию по перевозкам «ввиду его особых познаний в этом деле», хотя знал, что Роджерс в качестве главы Таммани-Холл был близким другом Костелло и находился под сильным влиянием приятеля Костелло — Манкузо. На вопрос о том, почему на пост заместителя уполномоченного ведомства здравоохранения он назначил Цичиелло (свояка нью-джерсийского рэкетира и одного из заправил игорного бизнеса Вилли Моретти), он ответил: «Кое-что приходится делать по политическим соображениям, если хочешь,чтобы с тобой сотрудничали». О'Двайер заявил, что он принял предложенную коллегией адвокатов кандидатуру Лоскальзо на должность судьи, хотя знал, что Лоскальзо и был тот самый «Джо», о котором в подслушанном разговоре по телефону упомянул Аурелио, когда благодарил Костелло за оказанную ему, Аурелио, помощь. Аурелио сказал тогда: «Теперь мы должны позаботиться о Джо». О'Двайер признал, что он назначил на одну из должностей в городской администрации еще одного приятеля Костелло — Розенталя. По его словам, только прочтя об этом в газетах, он узнал, что Лоренс Остин,которого он назначил городским маршалом, был двоюродным братом близкого друга Костелло — Ирвинга Шермана. На вопрос о его общих с Адонисом знакомых О'Двайер •ответил, что много лет назад он имел случайные встречи с Адонисом; где именно, он забыл. Однако судья Джордж Джойс, который в течение полугода был юрисконсультом О'Двайера и который является одним из его ближайших друзей, был и остается другом Адониса. Квейл, которого О'Двайер назначил уполномоченным пожарного ведомства, также друг Адониса. Другом Адониса является и Кеннет Сатерлэнд, районный лидер, рекомендовавший О'Двайера на пост судьи полицейского суда. Липский, в доме которого О'Двайер часто бывал и который в 1945 году был очень близок к О'Двайеру, яв- лялся приятелем Адониса и обычно действовал в качестве подставного лица, производившего капиталовложения в интересах Адониса. В 1945 году О'Двайер заявил бруклинскому большому жюри, что Анастазиа, Ромео и другие рэкетиры, проникшие в профсоюз водников, посещали в Бруклине городской клуб демократической партии, которым заведовал близкий друг О'Двайера — Том Лонго и председателем которого был другой его близкий друг — Томас. Начиная с того времени, когда О'Двайер был прокурором, и в течение всего периода, когда он занимал должность мэра,он придерживался одной и той же линии поведения, шла ли речь о борьбе с игорным бизнесом или о рэкете в профсоюзе водников, об убийствах или взяточничестве в полиции. Чем бы ни определялся выбор им того или иного лица или совершение им тех или иных действий или его бездеятельность, получалось так, что результаты оказывались благоприятными для высокопоставленных в мире рэкета лиц. Хотя О'Двайер признал, что имел возможность привлечь к ответственности Анастазиа за совершение им по меньшей мере одного убийства, он не сделал этого, так как, по его словам, не считал целесообразным привлекать одного обвиняемого к ответственности за преступление, совершенное двумя лицами. Когда он мог привлечь к ответственности как Анастазиа, так и его соучастника — Паризи, он не сделал и этого, ссылаясь на этот раз на то, что он не хотел рисковать здоровьем и, возможно, жизнью мальчика-свидетеля. Он не привлек ни Анастазиа, ни кого-либо из его соучастников к ответственности по обвинению в вымогательстве, так как был занят расследованием дел об убийстве; однако следствие по делу о рэкете в профсоюзе водников, которое было начато Аменом, а затем принято на себя О'Двайером, так и не было возобновлено ни в течение тех двух лет, которые прошли до ухода О'Двайера в армию, ни впоследствии. Признавая, что Рилз был важнейшим свидетелем по серьезнейшему делу об убийстве, которым привелось ему заниматься в бытность его прокурором, О'Двайер удовольствовался тем, что усмотрел в гибели Рилза результат небрежности полицейских и так и не попытался отыскать виновных. Он сам выступил в дисциплинарном суде с заявлением, в котором он всячески оправдывал шестерых полицейских, охранявших Рилза, а затем выдал награду их начальнику Бэлзу, а также Морану, тому самому, который распорядился об удалении из картотеки «карточек по розыску»; в результате следствие по делу Анастазиа и его сообщников, занимавших влиятельные посты и доходные должности в городской администрации, фактически было прекращено.Комиссия сочла необходимым изложить материалы, относящиеся к О'Двайеру и Костелло, со всеми подробностями, так как они представляют собой весьма драматический пример того,какие трудности стоят на пути борьбы с организованной преступностью. Рэкетиры и гангстеры, имеющие возможность влиять на замещение должностей в государственных учреждениях, парализуют действие закона. До тех пор пока такая возможность не будет устранена, гангстеризм и рэкетирство будут процветать.
Заседания, проведенные в Нью-Йорке, показали, что:
1. Фрэнк Костелло состоит в отношениях личной дружбы и делового сотрудничества с крупнейшими рэкетирами города, штата и всей страны; кроме того, всех их связывают общие финансовые интересы. Это служит еще одним подтверждением того, что Костелло, Джо Адонис и Мейер Ланский возглавляют восточное отделение организации рэкетиров, действующей на территории всего государства.
2. Вымогательства рэкетиров в профсоюзе водников в настоящее время и 10 лет назад, букмекерские рэкеты в Нью- Джерси и Нью-Йорке, игорные притоны в Нью-Джерси и Саратоге и даже волна убийств в конце 30-х и начале 40-х годов — все это связанные друг с другом явления. Все это было и остается делом рук людей, о чьих личных отношениях, деловых связях и финансовых интересах комиссия собрала доказательства. Все это — различные проявления широко развернувшихся противозаконных операций преступного синдиката, действующего на Востоке.
3. Нет никаких сомнений в том, что Фрэнк Костелло оказывал сильнейшее влияние на нью-йоркскую организацию демократической партии — Таммани-Холл, пользуясь своими дружескими связями и отношениями делового сотрудничества с должностными лицами — районными лидерами демократической партии; даже в настоящее время это имеет место в отношении 10 районов из 16, имеющихся в Манхаттане. Костелло связан также с некоторыми политическими лидерами республиканской партии.
4. Несмотря на то что О'Двайер часто публично осуждал Таммани-Холл и признавал, что Фрэнк Костелло пользовался там зловещим влиянием, сам О'Двайер состоял в отношениях тесной дружбы с лицами, которые были близкими друзьями Костелло. Многие из близких к О'Двайеру людей были также близкими друзьями рэкетира Джо Адониса. О'Двайер назначал друзей Костелло и Адониса на ответственные государственные должности.
5. С 1940 по 1942 год, то есть в течение периода, когда О'Двайер был прокурором графства Кингз, и с 1946 по 1950 год, когда он был мэром Нью-Йорка, ни он сам, ни назначаемые им лица не принимали Никаких мер, направленных против главарей игорного рэкета, рэкета в области сбыта наркотиков, рэкета в профсоюзе водников, убийств и букмекерского рэкета. Покровительство, оказывавшееся О'Двайером должностным лицам, пренебрегавшим своими обязанностями,методы, использованные им при расследовании дел о корруп-
ции, невнимание, которое он проявил к доказательствам существования и деятельности организованных преступников, особенно по делу «Синдиката убийц» («Murder, Inc.») и по делу о рэкете в профсоюзе водников,— все это способствовало росту организованной преступности, рэкета и гангстеризма в Нью- Йорке.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения:
СообщениеДобавлено: Ноябрь 3rd, 2010, 6:12 pm 
Не в сети
Made Man
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Январь 25th, 2008, 11:43 pm
Сообщения: 1057
Анализ материалов по отдельным городам

Организованная преступность в настоящее время сильно отличается от того, что было много лет назад. Могущество организованной преступности колоссально возросло. В прежнее время основой организованной преступности была самостоятельная банда, участники которой занимались главным образом похищением имущества. Банды такого рода специализировались на преступлениях определенного вида: получении денег по подложным платежным ведомостям, ограблении банков,вскрытии сейфов, карманных кражах и т. д. Эти банды обычно орудовали в определенных районах или населенных пунктах Иногда в их деятельности принимали участие полицейские и судебные чиновники,оказывавшие содействие преступникам.В период действия «сухого закона» возникли преступные организации нового типа. Огромные доходы, которые в этот период приносили нарушения «сухого закона», а также развитие в XX веке средств передвижения и связи сделали возможным возникновение более значительных и более мощных преступных организаций, действующих на гораздо более обширной территории. За последние 30 лет организованная преступность приобрела новый характер. В настоящее время наиболее опасные организации преступников — это не объединения, специализирующиеся в той или иной области похищения имущества,а объединения, совершающие самые различные преступления.Эти преступные организации носят различный характер, участвуя в любом рэкете, лишь бы он сулил наживу. Как на источник своих доходов, они в первую очередь рассчитывают не на такие явно преступные способы похищения имущества, как разбой или кража. Вместо этого наиболее опасные уголовные элементы извлекают большую часть своих доходов из различных форм игорного бизнеса, продажи и перепродажи наркотиков, организованной проституции, различных форм рэкета, операций на черном рынке, продажи алкогольных напитков в районах, где продолжает действовать «сухой закон», и т. д.Решающим условием успеха для преступных организаций является установление монополии в сфере преступной деятельности, так как именно монополия гарантирует получение огромной наживы. В городах, где преступность наиболее высоко организована, вопрос о том, какие именно гангстеры получат в свое распоряжение тот или иной рэкет, решается преступными синдикатами или так называемыми «комбинейшн», которые контролируют различные формы рэкета в городе. В городах,где преступность не достигла столь высокой степени организованности, попытка одного гангстера вытеснить другого с той или иной территории или из того или другого рэкета неизбежно порождает всякого рода столкновения: современные банды и преступные синдикаты в гораздо большей степени, чем это имело место в прошлом, прибегают к насилию и убийствам для устранения конкурентов, обеспечения «сотрудничества» со стороны несговорчивых «клиентов»,уничтожения «предателей» и проведения в жизнь распоряжений вышестоящих преступных организаций.Преступные синдикаты и организации преступников в настоящее время копируют методы, которых придерживается современный бизнес. Они стараются распространить свою деятельность на различные области и районы, проникнуть всюду,где есть надежда на наживу. Комиссия имеет в своем распоряжении доказательства того, что преступный синдикат Костелло — Адонис — Ланский,штаб-квартира которого находится в Нью-Йорке, осуществляет операции в таких местах, как графство Берген в Нью-Джерси, Саратога в Нью-Йорке, Майами во Флориде, Новый Орлеан в Неваде, на западном побережье и в Гаване на острове Куба. Комиссия установила также,что другой крупнейший преступный синдикат — синдикат Аккардо — Гузик — Фисчетти, штаб-квартира которого находится в Чикаго, действует в Канзас-Сити,Ист-Сейнт Луисе ,Майами, Неваде и на западном побережье.Некоторые указания на то, каким образом действует современный преступный синдикат и каким образом он распространяет свое влияние на новые территории, мы находим в показаниях одного из сотрудников полицейского ведомства в Далласе,штат Техас,— лейтенанта Джорджа Батлера. С Батлером пытался вступить в контакт один из представителей чикагской банды по имени Пол Джоунз. Джоунз заявил, что он является агентом чикагского преступного синдиката и что ему поручено
предложить местному прокурору и шерифу вознаграждение в 1 000 долларов в неделю каждому или 12,5-процентное участие в прибылях, если они дадут синдикату возможность действовать в Далласе на условиях «полного покровительства» со стороны местных властей. Джоунз также сказал, что на местах
синдикат действует через людей, которые «образуют фасад» для чикагской банды. Джоунз заявил, что синдикат, о котором идет речь, контролирует города Сейнт-Луис, Канзас-Сити, Новый Орлеан и Литл Рок. Помимо этого, синдикат имеет связи во всех крупных городах, и если бы Джоунз попал в беду в каком-либо из них, ему немедленно была бы оказана денежная и иная помощь со стороны синдиката.Лейтенант Батлер сообщил о предложении Джоунза своему начальству и по указанию последнего сделал вид, что готов вступить в переговоры. Он передал Джоунзу, что далласская полиция заинтересовалась его предложением. Вслед за этим Джоунз пригласил в Даллас некоего Пэт Мэнно, знаменитого гангстера чикагского синдиката, партнера Гузика и Аккардо,чтобы обсудить вопрос с Батлером и шерифом Гатри, который был в курсе дела. Полиция сумела записать разговор, происходивший между Батлером, шерифом Гатри, Мэнно и Джоунзом. Мэнно заявил, что он в течение 17 лет участвует в полисирэкете в Чикаго и хотел бы распространить свои операции на Даллас. Он заявил, что чикагский синдикат заинтересован в том, чтобы утвердить свое влияние в Далласе, и что он в качестве представителя синдиката хотел бы ознакомиться с положением вещей в городе и установить, сможет ли синдикат действовать здесь в контакте с полицией.В Соединенных Штатах существует, помимо указанных выше, много других преступных организаций и групп, деятельность которых распространяется далеко за пределы тех мест,где находится их база. Например, группа Клейнман — Рот-копф — Полици действует во многих графствах штата Охайо,в Ньюпорте и Ковингтонском районе Кентукки, в Неваде и в Майами, штат Флорида. Участники дейтройтской банды осуществляют свои операции также в Майами, Саратоге и Кентукки. Отдельные гангстеры и отдельные банды, орудующие в различных частях страны, часто с обоюдной выгодой работают в тесном контакте друг с другом; особенно это характерно для
деятельности игорных заведении, так как в этой области члены различных преступных организаций нередко планомерно распределяют между собой доходы. Распространяя свое влияние на новые территории, банды во многих случаях используют местных бандитов и местные преступные организации.Установлено — и об этом комиссия слышала от уполномоченного федерального бюро по контролю за наркотиками Энслингера,— что главари организованной преступности вступают в соглашения друг с другом, устраивают совещания в таких местах, как Майами и Хот Спрингс, и время от времени выполняют друг для друга «грязную работу», когда нужно устранить конкурента, уничтожить «предателя» или «убедить» несговорчивую жертву. Энслингер не думает, чтобы, как общее правило, преступная деятельность в одной части страны осуществлялась на основе инструкций, полученных из других частей страны. В некоторых случаях преступники достаточно хорошо
организованы и в этом смысле, но, по его словам, мало вероятно, что один район осуществляет в этом отношении контроль над другими районами. По мнению Энслингера, организованный характер преступности определяется тем, что руководящие деятели преступного подполья по всей стране «совещаются друг с другом, вступают в контакт друг с другом, заключают соглашения друг с другом».Комиссия установила, что сотрудничество между важнейшими преступными организациями заключается главным образом в том, что они проводят в жизнь решения, вынесенные тем или иным объединением, а также в ликвидации предателей и в понуждении потенциальных жертв посредством угроз,насилия и убийств.Совершенно очевидно,что местный судебно- полицейский аппарат встречает гораздо больше трудностей в борьбе с гангстерами, действующими извне, чем в борьбе с преступлениями, совершаемыми представителями местного преступного мира.В современных условиях банда не может действовать в сколько-нибудь крупных масштабах, если она не пользуется покровительством со стороны властей. Следует, кроме того, учитывать, что преступные организации располагают неправдоподобно большими суммами наличных денег, которые они используют для того, чтобы обеспечить себе такое покровительство.Значительная часть средств, которыми располагают преступные организации и синдикаты,вкладывается ими в деятельность законно существующих предприятий, и это создает особую опасность для экономики Соединенных Штатов и для населения страны.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мафия и бизнес
СообщениеДобавлено: Июнь 28th, 2013, 11:57 pm 
Не в сети
CAPO
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Октябрь 19th, 2007, 7:07 pm
Сообщения: 459
Откуда: Казань
"Глаза в небе"
Если организованная преступность стала заниматься азартными играми,логично предположить,что ее создатели займутся мошенническими операциями.Общепринятый метод,применявшийся в большинстве мошеннических казино и в частных играх,назывался "глаза в небе"-замаскированные отверстия в потолке,через которые молчаливые наблюдатели могли следить за карточными играми.Мейер Ланский,главный автор техники подсматривания в казино,далей что-то вроде разумного объяснения:необходимо было наблюдать за теми,кто сдает карты,и за игроками,чтобы быть уверенными,что между ними нет сговора.Тем не менее,наиболее вероятной целью было надувательство крупных игроков в ключевых играх.Главарь банды Вито Дженовезе был вовлечен в большое количество таких надувательств.В одной частной игре Дженовезе и один из его помощников,Майк Миранда,обманул легковерного торговца на 160 000 долларов,во многом ,благодаря сигналам от шпиона,находившегося в комнате наверху.Это мошенничество направлено не только против простофиль.Следуя вышеописанной технике,Дженовезе и Миранда пообещали другому бандиту,Фердинанду Боччиа по прозвищу "Тень",подготовить жертву,чтобы выманить 35000 долларов.Всесто этого они нанели двух бандитов,Вильяма Галло и Эрнесто Руполо по прозвищу "Ястреб",чтобы убить Боччиа.Потом они наняли Руполо,чтобы расправиться с Галло.Впоследствие Руполо был убит.Таким образом,в азартных играх мафия руководствовалась принципом :обмани всех.
К.Сифакис

_________________
https://vk.com/worldofgangsta


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мафия и бизнес
СообщениеДобавлено: Июнь 29th, 2013, 12:12 pm 
Не в сети
CAPO
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Октябрь 19th, 2007, 7:07 pm
Сообщения: 459
Откуда: Казань
Изображение
Линкор "Нормандия",диверсия мафии.
11 февраля 1942 года,вскоре после вступления США во Вторую мировую войну,ночное небо Нью-Йорка озарилось огнями взрыва.Горел французкий линкор "Нормандия",переименованный в "Лафайет" и переделанный в судно для транспортировки пехоты."Нормандия" обещала стать одним из лучших транспортов для перевозки войск,так как высокая скорость судна позволяла уходить от немецких подводных лодок и военных кораблей,курсировавших в Атлантическом океане.
"Нормандия" пылала.Огонь полностью охватил корвабль.Поджог был налицо.Однако в официальном заявление было сказано,что власти пока не знают,что точно произошло.Возможно,это была диверсия со стороны фашистов или же пожар возник из-за халатности рабочих.Естественно,в штабе ВМС США версию о "халатности рабочих" никто не воспринял всерьез:все понимали,что это заявление-всего лишь попытка предотвратить панику.Так что же погубило "Нормандию"?
Правда открылась лишь почти через тридцать лет после смерти Лаки Лучано,когда были опубликованы его дневники.В записях говорилось,что диверсия на корабле была проведена членами мафии.Это заявление в своих мемуарах позже подтвердит и Мейер Лански.
Итак,поджог "Нормандии" осуществила мафия.Но зачем?Ответ прост:мафия пыталаь "зажечь" военных идеей заставить арестованного Лаки Лучано помочь прекратить диверсии в доках.Ещё до поджога "Нормандии" военно-морская разведка неоднократно сообщала,что итало- и немецкоговорящие рабочие в доках с помощью сигналов передают разведанные на находящиеся в море вражеские подводные лодки.Агенты прекрасно понимали,что ни военные,ни гражданские власти Нью-Йорка не были в состоянии прекратить утечку информации.Это было подвластно лишь мафии.
Первым,кто понял,какие перспективы открываются для мафии,стал Альберт Анастасия,давний и верный подданый Лучано.Он поделился своими соображениями с братом,Тони Анастасио,который,в свою очередь,пересказал план Френку Костелло,заместителю Лаки на посту главы семьи.Костелло отправился в тюрьму Даннемора и рассказал Лучано о предложении поджечь "Нормандию".Тот понял,что эта диверсия поможет ему оказывать огромное давление на правительство.Если политики хотят,чтобы в доках все было спокойно,им придется сотрудничать с мафией.
Лучано дал свое согласие,и участь "Нормаандии" была решена.Позже Лаки восторженно отзовется о своем верном слуге:"Чертов Анастасия!Он действительно хорошо поработал.Он посоветовал мне особо не грустить о корабле.Сказал,что он,будучи сержантом армии,все равно недолюбливал долбаных моряков".
Поджог "Нормандии" вызвал немедленную реакцию Вашингтона.Практически мгновенно был создан план действий,согласно которому представителей мафии нужно было заставить сотрудничать с властями во имя победы на войне.Именно с таким предложение ВМС США обратились к Джозефу Ланце,под чьим контролем находился рыбный рынок в Фултоне.Ланца объяснил,что в таких делах он вовсе не крупная рыба,и напрвил представителей флота к Костелло и Мейеру Лански.Те в свою очередь сказали,что все зависит от того,даст ли на это свое согласие Лучано.
Свою войну мафия выиграла.Власти из кожи вон лезли,чтобы угодить Чарли Лучано.Тогда Костелло сказал,что Лаки очень неуютно в Даннеморе,эдакой Нью_йоркской тюремной "Сибири",и предложил перевести его в Синг-Синг.
Но власти даже чуть перестарались и перевели Лучано в тюрьму Грейт Мидоу,отличавшуюся самыми благоприятными условиями содержания заключенных.
Из тюрьмы Лаки послал весточку "на волю",приказав всем гангстерам сделать все возможное,что бы разборки в доках прекратились и тем самым стране выиграть в войне.Лански лично отчитал Анастасию,впредь строго-настрого запретив ему жечь корабли."Он сожалел,-говорил потом Лански,-но не о том,что погубил "Нормандию",а о том,что ему больше не удасться насолить морякам".
Из Грейт Мидоу Лучано слал приказы,на первый взгляд напрямую касавшиеся помощи армии США,однако в беседах с Костелло и Лански он говорил в основном о делах национального криминального синдиката,главой которого он вновь стал.Лаки был приговорен к тюремному заключению на срок от 30 до 50 лет за вымогательство,но,по окончании войны,губернатор Томас Дьюи,конечно же,согласился освободить его досрочно за "заслуги перед отечеством".
Карл Сифакис

_________________
https://vk.com/worldofgangsta


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мафия и бизнес
СообщениеДобавлено: Декабрь 23rd, 2014, 3:46 pm 
Не в сети
CAPO
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Август 9th, 2012, 7:49 pm
Сообщения: 502
Операция MIPORN

Наиболее значительным Федеральным расследование по производству непристойности и судебное преследование на сегодняшний день возникло в Южном округе Флориды. Делу, возбужденному местной полицией, было в конечном счете в центре внимания общенационального расследования, проведенного Федеральным бюро расследований в сотрудничестве с Министерство юстиции США и отделом по борьбе с оргпнизованой преступностью "Strike Force". Специальный прокурор Марселла Коэн, по просьбе этой комиссии подвела итоги расследования, и некоторые из его результатов на сегодняшний день выглядит следующим образом:

Под прикрытием ФБР расследование было названо "MIPORN", акроним, который стоял в порно-фильмах сделаных в Майами. Операция "MIPORN" велась два с половиной года о расследование влияния организованной преступности в порноиндустрии. Это расследование привело ко многим обвинениям в межгосударственых(между штатами) перевозках непристойных материалов и показало другии виды преступной деятельности, приводящие к обвинительным заключениям и конфискации, включая, но не ограничиваясь вымогательство, хранении и передаче оружия и глушителей, детской порнографии, межгосударственной(между штатами) транспортировки похищенного имущества и нарушении авторских прав. Брюс Еллавски и Патрик Ливингстон [1243] были два агента Федерального бюро расследований, которые были распределены в Управление ФБР Майами в сентябре и октябре 1977 года им было поручено вести расследования против крупных производителей и дистрибьюторов порнографии на всей территории Соединенных Штатов. В октябре 1977 года под прикрытием была основана компания в Южной Флориде, которая должна была быть основой работы. Название "Golde Coaste Specialties, Inc.", было выбрано в качестве названия компании и она была включена в штате Флорида. Были ряд компаний с вариациями имени "Gold Coast", так что пришлось положить "е" на конце золота и "е" на конце побережья в целях включения в штат Флорида. Специальный агент Брюс Еллавски использовал под прикрытием имя Брюс Уакерли а Патрик Ливингстон использовал имя Пэт Саламон. Кроме того, офис-склад был арендован и где проводились встречи."Фронт" бизнес склада был магазин продажи синих джинсов в то время как задняя часть склада был офисом, где расположен порно-бизнес. В более позднее время, была создана "G&C Sales, Ltd.", на Каймановых островах, чтобы придать достоверность к операции.

Когда агенты говорили лицам, которые были вовлечены в распространение порнографии всей отрасли, агенты сообщали им, что они делали бизнес по почтовым заказам и участвовали в расспростронении "Hard" или "Hard Core" восьми миллиметровой плёнки с порно-фильмами, распространении журналов и видео кассет с магнитной лентой. В действительности они не проводили бизнес по почтовым заказам.

Для целей секретной операции агенты изменили манеру, в которой они одевались. Они были одеты небрежно и носили золотые ожерелья, кольца с бриллиантами, золотые браслеты и дорогие часы.

В ходе тайного расследования агенты путешествовали по всей стране и встречались с порнографией практически во всех крупных города в том числе Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Лас-Вегас, Чикаго, Питтсбурге, Миннеаполисе и Провиденсе. Агенты обнаружили, что крупнейшие производители и дистрибьюторы восьми миллиметрового пленках, журналов и видео кассет будет встречаться каждые шесть месяцев в различных городах по всей территории Соединенных Штатов. Встречи, как правило, соглашались с любыми запланированными программами. Они часто проводились в крупных отелях, и разговоры будут проходить в холле отеля, или в залах и ресторанах, расположенных вне кулуаров. Агенты по случаю будут планировать или присутствовать на совещании, которое состоится в помещении в зависимости от того дистрибьютор или производитель порнографии с которым они хотели бы встретиться и показать свою продукцию или обсудить возможные заказы. В других случаях, они заказывали кабинки для пип-шоу на выставке "Consumer Electronics Show". Ниже приведены некоторые из лиц, и, компании исследованные в ходе двух с половиной лет расследования под прикрытием в рамках операции "MIPORN":

1.Star Distributors Inc.(Владельцы компании Роберт "ДиБи" ДиБернардо, Теодор Ротштейн и Эндрю Д'апиче. Её офисы есть в Нью-Йорке, Майами и Лос-Анджелесе.).

2. A & A News(Владельцы компании Энтони ДеФалько и Пол Горман из Чикаго. Её офисы есть в Чикаго, Лос-Анджелесе и Майами. Известны как самые мерзские из тех с кем приходилось общаться агентам. Были подозреваемыми в производстве и распространении детской порнографии.).

3. Imperial News(Владельцы компании Кеннет Гуарино, Энтони "Бутч" ДиБона и Джозеф Рензи мл, из Провиденса, Род-Айленд. Расположена в Провиденсе, владеет несколькими подпольными кинотеатрами для взрослых).

4. S. and L. Distributors(Владельцы компании Норман Арно, Томас Синополи, Марти Бернбак, Сэнди Сарнблад, Тимоти "Тим Симпсон" Бёрнс из Лос-Анджелеса. Офис и порностудия компании находяться в Лос-Анджелесе).

5. Sovereign News Company(Владельцы Реубен Стурман, Джо Зерник, Аль Блоом, Стиви Мартин Ассид, расположена в Кливленде штат Огайо.).

6. California International Distributors (CID) (Владельцы Ноель Блоом, Роджер Саммерс, Джо Маллен и Аль Блоом, расположена в Лос-Анджелесе Калифорния.).

7. L and W Sales(Владелец Лео Вайнтрауб, из Чикаго, Илинойс. В марте 1978 года агенты провернули дело с Лео Вайнтраубом, владельцем "L и W Sales", на котором он согласился поставлять хардкор фильмы в Майами, штат Флорида.).

8. Le Salon Distributors(Владельцы Роланд Боулдреаулт и Ларри Нельсон, фирма расположена в Сан-Франциско, Калифорния.).

9.M & M Sales Distributing Corporation(Владелец Волтер "Француз" Багнелл, фирма расположена в Лос-Анджелесе,Калифорния. Фирма специалезируеться на производстве гомосексуальных фильмах. Багнелл имеет связи с организованой преступностью Нью-Йорка и Чикаго.).

10. Wonderful World of Video(Владельцы Гарри Монни и Джерри Уайд, фирма расположена в Лос-Анджелесе, Калифорния.).

11. T.G.A. Associates(Владелец Теодор "Тедди" Гасвирт, фирма расположена в Лос-Анджелесе, Калифорния.).

12. Arrow Film and Video Co. (Arrow)(Владельцы Луис "Бутч" Пераино, Джозеф Пераино, Майкл Бальзамо, Винс ДиСтефано и Арни Химмельштейн, офисы фирмы есть в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе.).

13. J & G Sales(Владельцы Майкл Заффарано, Джозеф Ариено, Бобби Зейчик и Ларри Мэтхас, фирма расположена в Лос-Анджелес, Калифорния.).

14. California Publishers Liquidating Corporation(Владельцы Аль Таппер и Рэй Хинд, фирма расположена в Лос-Анджелесе,Калифорния.).

15. Discount Distributors, TVX Distributors and Atlanta Video(Владельцы Филипп "Чак" Бернштейн, Энтони "Тони" Арноне, Билл Джакмор, офисы фирмы есть в Лос-Анджелесе, Калифорния, и в Форт-Лодердейле, штат Флорида.).

16. Central Sales(Владелец Луи Гуглиельми, фирма расположена в Балтимор, Мэрилэнд.).

17. National Film Company(Владельцы Рубин Готтесман, Барбара Готтесман, фирма расположена в Лос-Анджелес, Калифорния.).

18. Bon Jay Sales, Inc.(Владельцы Джек Грессер, Рон Селинджер, Джон Мун, Алан Шварц, фирма расположена в Балтиморе, Мэриленд.)

19. M and M Video Systems, Inc.(Владелец Майки Манос фирма расположена в Хьюстоне,Техас. Спецализируеться на производстве гомосексуальных фильмов.)

20. Alvin Nunes (Владелец Чак Бернштейн, фирма расположена в Гонолулу,Гаваи.).


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мафия и бизнес
СообщениеДобавлено: Октябрь 18th, 2015, 1:56 pm 
Не в сети
CAPO
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Август 9th, 2012, 7:49 pm
Сообщения: 502
Отчет директора Комиссия по ценным бумагам и биржам США Ричарда Волкера на тему деятельности организованной преступности на Уолл-Стрит
13 сентября 2000

Часть 1
Я благодарен за возможность выступить перед Подкомитетом от лица Комиссии по ценным бумагам и биржам США ("SEC" or "Commission") по теме деятельности организованной преступности на Уолл-Стрит и попыток Комиссии прекратить эту деятельность. [....]

Основные положения

Правительство предъявило обвинения членам организованным преступным семьям в нарушении закона о ценных бумагах в нескольких недавних случаях. В то время как любая незаконная деятельность организованной преступности на Уолл-Стрит - повод для беспокойства, Комиссия полагает, что такая деятельность ограничена и не представляет угрозы для национального рынка ценных бумаг. Опыт Комиссии показывает, что действия организованной преступности были ограничены рынком ценных бумаг с микрокапитализацией и касались лишь небольшого сектора. Кроме того, проводя совместную работу с прокуратурой, а также принимая регулирующие инициативы, разработанные для увеличения безопасности рынка ценных бумаг с минимальной капитализацией, Комиссия добилась значительных успехов в сокращении активности организованной преступности на Уолл-Стрит . Эти показания предназначены для того, чтобы донести до Подкомитета хронологический порядок действий правоохранительных органов в ответ на сигналы об незаконной деятельности организованной преступности на Уолл-Стрит , а также недавние регулирующие инициативы, разработанные для защиты рынка микрокапитала от мошенничества.

Хронологический порядок деятельности мафии на Уолл-Стрит и ответные действия

Деятельность мафии на Уолл-Стрит это не ново. Как только организованная преступность добралась к беловоротничковой области, рынок акций стал для них одной из мишеней. Действительно, есть доказательства, что нашествие организованной преступности на Уолл-Стрит началось в 1970-х. Тогда, как и сейчас, орг. преступность сосредоточила свои усилия на манипуляциях с акциям с микрокапитализацией. На протяжении 20 лет было много значительных успешных судебных дел против членов организованной преступности, которые оперировали на Уолл-Стрит . Комиссия способствовала прокурорам почти во всех расследованиях. В некоторых делах Комиссия не начинала отдельные гражданские судебные процессы, боясь помешать параллельному судебному делу. Криминальное преследование членов организованной преступности имеет высший приоритет по сравнению с гражданским. [...]
Наиболее известное судебное дело состоялось в 80-х годах, в котором подсудимые имели связи с организованной преступностью. Оно являлось результатом совместной работы Комиссии и офиса прокуратуры Нью Джерси. Маршал Золп, Лоренцо Формато и другие, предположительно, манипулировали акциями Laser Arms Corp, якобы производителя самоохлаждающихся резервуаров. На самом деле Laser Arms Corp это абсолютная фальшивка. Компания предоставила фиктивную финансовую отчетность, а ее продукции просто не существовало. Золп, предположительно, был завербован орг. преступностью для проведения манипуляций с "копеечными" акциями, включая и акции Laser Arms Corp. Формато свидетельствовал на слушаниях Конгресса, что на протяжении многих лет продвигал и продавал "копеечные" акции, и был связан с орг. преступностью. [...]
Далее, 13 декабря 1988 Комиссия подала иск против F.D. Roberts Securities, Inc., "котельной" (название комнаты, в которой работают дилеры по ценным бумагам, в т. ч. сомнительным, непрерывно обзванивающие потенциальных клиентов и использующие методы психологического давления, чтобы любой ценой уговорить последних) в Нью Джерси, и четырех людей в связи с манипуляциями над акциями с микрокапитализацией Hughes Capital Corp. По крайне мере один из четырех обвиняемых Доминик Фиорезе, консультант в F.D. Roberts Securities, Inc.), предположительно, был связан с орг. преступностью.
Активность мафии на Уолл-Стрит возросла в 1990-х. 10 февраля 1997 The New York Times огласили: "Семьи мафии переключаются на беловоротничковые преступления" с уклоном "на маленькие брокерские конторы на Уолл-Стрит ". Согласно статьи The New York Times , причиной вторжения мафии на Уолл-Стрит послужили потери 500 миллионов долларов ежегодного дохода в связи с упадком бизнеса по вывозу мусора и потери 50 миллионов долларов дохода в связи с потерей Fulton Fish Market.
В это же время Business Week выпустили статью под названием "Мафия на Уолл-Стрит ". Многие из лиц, описанных в статье, были фигурантами расследований, которые проводила Комиссия.
Серия обвинительных актов и гражданских дел о нарушении закона о ценных бумагах в связи с деятельностью орг.преступности были начаты в 1997 году. В мае 1997, операция, проводимая ФБР, закончилась предъявлением обвинений Луису Малпесо Мл., партнеру семьи Коломбо, в заговоре с целью мошенничества с ценными бумагами. Согласно обвинительному акту, Малпесо состоял в заговоре с брокерами Джозефом ДиБелла и Робертом Катоджио (один из глав брокерской фирмы Sterling) с целью завышения цен на "копеечные" акции First Colonial Ventures. Согласно статье Business Week, орг. преступность совершала манипуляции с акциями First Colonial, газета предупреждала легальных участников рынка. В обвинительном акте утверждалось, что Малпесо предложил агенту ФБР под прикрытием, который представился инвестиционным менеджером, взятку в размере 25% , если тот совершит сделку по покупке акций First Colonial на 2,5 миллиона долларов. Все три обвиняемых признали свою вину.
Главный удар против мафии на Уолл-Стрит произошел 25 ноября 1997, когда прокурор южного округа Нью Йорка предьвил обвинения в рэкете 19-ом лицам, включая четырех преступников со связями с орг. преступностью. Обвинения являлись результатом совместного расследования Комиссии, прокуратуры, ФБР и полиции Нью Йорка. Обвинительный акт, состоящий из 25 пунктов, описывает внедрение членов семьи Дженовезе и Бонанно в брокерскую фирму Meyers Pollock & Robbins с целью манипуляции над ценами акций HealthTech International. Капитан семьи Бонанно Френк Лино и капитан семьи Дженовезе Розарио Ганжи заставляли многих брокеров Meyers Pollock & Robbins с помощью запугивания и взяток исскуственно завышать цены на акции HealthTech. Брокерам выплачивались дополнительные комиссионные за продажу этих акций. Они часто использовали приемы психологического давления на покупателей и искажали факты о HealthTech. Партер Лино и Ганжи получил тысячи акций HealthTech от директора HealthTech взамен на "раздутие" цены.

Перевёл:Gai Kaligula.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мафия и бизнес
СообщениеДобавлено: Ноябрь 17th, 2015, 7:25 pm 
Не в сети
CAPO
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Август 9th, 2012, 7:49 pm
Сообщения: 502
Отчет директора Комиссия по ценным бумагам и биржам США Ричарда Волкера на тему деятельности организованной преступности на Уолл-Стрит
13 сентября 2000

Часть 2
17 ноября 1997 Комиссия приостановила торговлю в HealthTech. 21 января 1999 Лино, Ганжи и Юджин Ломбардо, партнер семьи Бонанно, признали свою вину в мошенничестве с ценными бумагами. Джон Серасини, солдат семьи Бонанно, признал вину в заговоре с целью вымогательства. 11 мая 1999 федеральное жюри признало Холла виновным в рэкете. В дополнение в апреле 2000 года Майклу Плошнику, президенту Meyers Pollock, и 11 брокерам были выдвинуты обвинения в участии в этой мошеннической схеме.
На то время дело HealthTech было самым крупным процессом правоохранительных органов против орг. преступности на Уолл-стрит за всю историю. Несмотря на размеры дела, правоохранители официально заверили, что, базируясь на предыдущем опыте, они не верят в широкую распространенность данной проблемы. Также на протяжении 1997 года офис окружного прокурора Манхеттена, работая совместно с NASD (Национальная ассоциация дилеров по ценным бумагам), арестовал 53 человека, связанных со скандалом с брокерским лицензированием. Свыше 50 биржевым брокерам были выдвинуты обвинения в дачи взятки за получение брокерской лицензии. Брокеры работали в нескольких "котельнях", включая некоторые со связями с орг. преступностью.
23 апреля 1998 Комиссия подала иск против Sovereign Equity Management Corp. и их президента Глена Виттора за махинации с ценами на акции двух компаний с микрокапитализацией - Technigen Corp. и TV Communications Network, Inc. Спустя 5 дней Комиссия открыла еще одно сепаратное дело против Виттора за участие в другой махинации. По утверждению Business Week Sovereign Equity Management Corp. контролировалась мафией.
16 декабря 1998 года прокурор восточного округа Нью-Йорка обвинил семерых людей, включая Роберта Катоджио и Доминика Фрончилло, предполагаемого партнера семьи Дженовезе, в мульти-миллионной манипуляции с акциями и отмывании денег. Схема осуществлялась через брокерскую фирму в Нью-Джерси Capital Planning Associates, Inc. Согласно обвинительному акту, Capital Planning секретно контролировалась ранее осужденным за махинации с акциями Катоджио, который использовал фирму для серии манипуляций с акциями. Комиссия запретила Катоджио проводить операции с ценными бумагами в 1995 году в результате мошеннической схемы, которую он провернул с другой брокерской фирмой. Объектом манипуляций выступали акции Transun International Airways, Inc. ("TSUN"). Согласно обвинительному акту, подразумевалось, что TSUN - чартерная авиакомпания, но на самом деле она не имела никогда ни одного самолета, никогда не занималась бизнесом авиа перелетов и никогда не приносила никакой прибыли. Ответчикам были выдвинуты обвинения в получении контроля над акциями компании по минимальной стоимости, искусственном повышении цены за счет агрессивной рекламы. [...]
Следующим большим ударом по орг. преступности было предъявление обвинения 89 лицам за участие в махинациях по схеме "накачка и сброс" (практика недобросовестных торговцев, которые искусственно раздувают интерес к ценным бумагам, которые они купили заранее, с тем чтобы затем продать их плохо информированным и неопытным инвесторам по значительно более высокой цене) в восьми брокерских фирмах, которые обманули инвесторов на сумму свыше 100 миллионов долларов.[...]
В одном деле с 23-ма ответчиками трое подсудимых, которые считались лидерами операции, имели связи с орг. преступностью: Доминик Дионисио (семья Коломбо), Энрико Локашио (семья Коломбо) и Яков Славин (партнер организованной группировки российских эмигрантов). Каждый из ответчиков признал свою вину.
Согласно обвинительному акту: "семья Коломбо контролировала "котельные" в брокерских фирмах, вовлеченных в мошеннические схемы по продаже ценных бумаг общественности на основе ложных и вводящих в заблуждение заявлений и упущений". В обвинительном акте говориться, что Дионисио, Локашио и Славин размещали и контролировали зарегистрированных и незарегистрированных брокеров, а также людей, занимавшихся "холодным позваниванием" (практика звонков или визитов продавца или брокера к потенциальному клиенту без предварительной договоренности, исключительно по инициативе продавца или брокера; в ряде стран данная практика ограничена или даже запрещена) в нескольких "котельнях". Криминальное предприятие занималось манипуляциями над несколькими видами акций с микрокапитализацией.
Прокурор восточного округа Нью-Йорка при содействии Комиссии также выдвинул обвинения 16 июня 1999 года против 55 ответчиков за их участие в мошенничестве с четырьмя связанными брокерскими фирмами. Главные ответчики Роберт Катоджио и Рой Аджелоф были предполагаемыми руководителями Hanover Sterling firm, the Norfolk Securities firm, PCM Securities и Capital Planning, которые оперировали в Нью-Йорке, Нью-Джерси и Флориде, и имели в своем штате сотни брокеров.
Ответчики были обвинены в мошенничестве с ценными бумагами в связи с обширной манипуляторной операцией по принципу "накачка и сброс", которая привела к 100-миллионным потерям. Обвинительный акт включает в себя не только мошенничество с ценными бумагами и отмывание денег, но также некоторые обвинение по закону РИКО в связи с деятельностью Катоджио и Аджелофа в этом предприятии. Аджелоф, который не так давно признал свою вину по закону РИКО, был главным действующим лицом в статье Business Week, в которой говорилось, что он и Hanover Sterling связаны с семьей Дженовезе. Катоджио был обвинен в руководстве предприятием РИКО вместе с Аджелофом. Он признал свою вину в сговоре с Малпесо Мл., партнером семьи Коломбо. До настоящего времени 48 из этих 55 обвиненных ответчиков признали себя виновными, и 7 еще ожидают суда.
На следующий день 17 июня 1999 федеральный суд Тампы, действуя независимо, выдал обвинительный акт на имена Филипа Абрамо, капитана семьи ДеКавальканте, Луиса Консалво, солдата семьи ДеКавальканте и троих других за их роль в многочисленных мошеннических операциях с акциями с микрокапитализацией по принципу "накачка и сброс". Согласно обвинительному акту, ответчики через брокерскую фирму, которой ранее предъявляла иск Комиссия, Sovereign Equity Management Corp., требовали от корпораций, испытывающих проблемы с капиталом, проводить первичное размещение акций и оффшорное размещение по правилам "Регулирование S" (правила, регулирующие размещение и продажу ценных бумаг за пределы США). Обвиняемые получили обесцененные акции эмитентов (организация, выпустившая (эмитировавшая) ценные бумаги для развития и финансирования своей деятельности). Затем над акциями были совершены манипуляции "накачки и сброса" через Sovereign Equity Management Corp. Брокерам Sovereign выплачивались дополнительные бонусы за продажу акций инвесторам. Они были проинструктированы не позволять розничным клиентам продавать акции, посредством чего цена искусственно поддерживалась.
В дополнение ответчики "играли на понижение" (продажа без покрытия - продажа ценных бумаг, товаров или валюты при отсутствии их у продавца в момент продажи в надежде на снижение цен и приобретение этих товаров по сниженной цене для их поставки в определенный срок), и затем брокеры останавливали "накачку" акций. Это позволило бы ответчикам получать дополнительную прибыль, поскольку цена на акции уменьшилась. Спекулянты, играющие на понижение, берут взаймы акции, которые продали без покрытия. Согласно обвинительному акту: "когда ответчики не могли найти акции, чтобы взят взаймы и продать без покрытия, они занимались вымогательством с других брокеров, чтобы заполучить акции, используя свои связи с "мафией", а также используя угрозы причинения физического насилия".
Деятельность мафии на рынке ценных бумаг привлекла внимание широкой общественности 26 октября 1999 года, когда биржевые агенты Маер Леман и Альберт Алан Чалем были найдены застреленными в доме в Colts Neck, New Jersey. В это время Леман и Чалем руководили веб-сайтом Stockinvestor.com, который занимался рекламой и продвижением "копеечных" акций. Комиссия ранее обращалась с иском в суд против Лемана в связи с его участием в махинациях с дешевыми акциями. Чалем занимал должность брокера в A.S. Goldmen, уже несуществующей "бойлерной", которая была объектом криминального и гражданского иска в связи с биржевым мошенничеством. Хотя обвинения в убийстве еще никому выдвинуты не были, репортеры заявляют о тесных связях между Чалемом и орг. преступностью.
Изображение
Филип "Король Уолл-стрит" Абрамо.

Перевел: Олег "Gai Kaligula" Андрусенко.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мафия и бизнес
СообщениеДобавлено: Ноябрь 17th, 2015, 7:27 pm 
Не в сети
CAPO
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Август 9th, 2012, 7:49 pm
Сообщения: 502
Отрывок из книги Гарри Вейса "Born to Steal: When the Mafia Hit Wall Street"

Часть 1 - "...никто никогда не слышал о Филе"

Луис решил стать Луисом официально. Уж слишком долго он был Бенни. Со своей собственной брокерской лицензией он мог бы свободно звонить людям и представляться Винсентом Пашито. В конце концов это должно было случиться - даже если бы Бенни не осточертело то, что его имя использует Луис. Он просто хотел этого. Все таки Луису было 21 год, он уже успел поработать в нескольких крупных "chop house" (это официально-зарегистрированная брокерская контора, которая продает акции-пустышки, - перевод.). Он управлял командой операторов "холодных звонков" в двух фирмах и получал около 100 000 $ в месяц. В число его клиентов входили звезды шоу-бизнеса и спорта. Он сумел вытеснить с бизнеса одного из своих работодателей. Всего этого Луис достиг, даже не имея лицензии брокера.
Луис подал заявку, чтобы пройти тест на брокерскую лицензию. В это время они с Бенни начали работать в маленькой фирме с офисом в Мировом Торговом Центре. Фирма называлась Sovereign Equity Management. Луис прошел тест в Гановере и набрал всего 40%, так как у него были более интересные дела, чем учеба. Луис решил, что безусловно пройдет этот тест, если приложит максимум усилий. Но оставалась старая проблема: Луису было чем заняться, кроме как зубрить тонны информации о правилах продаж, когда все понимали, что эти правила ерунда. Да, это была проблема, но проблема решаемая. Луис решил пройти тест, или выражаясь точнее, он решил, что тест будет пройден. Чтобы стать Луисом Пашито официально, кто-то на время должен был стать Луисом Пашито вместо него. Он был в сомнениях. Луис вышел на бывшего оператора "холодных звонков" и попросил пройти тест вместо него. Это был светлый паренек, сын кардио-хирурга из Лонг-Айленда. Он согласился сделать это за 10 000 $.
"Я заплатил больше остальных, так как хотел чтобы это было сделано правильно, - говорит Луис, - я хотел быть уверен, что он будет держать рот на замке и все будет идеально. Я заплатил 25 сотен только за ID сверху. Ты должен был показать водительскую лицензию. Я пошел к своему другу и он мне напечатал ID. Я получил идеальное водительское удостоверение с водяным знаком и все такое..."
NASD (Национальная ассоциация дилеров по ценным бумагам, - перевод.) требует два типа документов, так что Луис еще сделал себе карту из спортзала. Чтобы все прошло гладко, Луис передал парню свой бумажник, на случай, если нужно будет предоставить больше документов. Луис даже дал ему свою рубашку и галстук, чтобы тот выглядел как Луис Пашито. Сын хирурга прошел тест и Луис Пашино получил суммарно 88 баллов. Там были отдельные балы по каждому предмету, и самый высокий бал 100 Луис получил за предмет "Регулирование". И это не случайность, так как настоящий Луис Пашито был человеком само-регулирования. Никто ему не указывал, кроме Луиса Пашито, и в этом плане он был настоящим парнем из Уолл-стрит.
В Sovereign новоиспеченный брокер Луис собирался быть равным партнером с Бенни, работая из старыми клиентами. К тому же Луис хотел иметь своих личных клиентов, впервые под своим собственным именем. Луиса ожидал бонус, как новому брокеру, и чтобы его получить нужно было встретиться с Филом. Фил находился на 90 Broad Street, куда Sovereign собирались переехать в течении нескольких недель. Офисы пустовали, но Фил был тут. Он стоял возле окна, держа руки за спиной. Что-то высматривал. Он был тихим парнем. Луис никогда о нем не слышал. По правде говоря, никто никогда не слышал о Филе. И Филу это нравилось.
Филиппу Абрамо вот только недавно исполнилось 50. Его волосы, когда-то черные как смола, сейчас стали серебристыми. Но Филип держал себя в форме, и когда он улыбался, то года как будто таяли. У него была широкая, заразительная ухмылка. Но парни вроде Фила были известны не своей улыбкой. Их можно было узнать по специфическому пристальному и пустому взгляду. Этот взгляд был очень важен. Этот взгляд приносил деньги. Такова была действительность Фила - он зарабатывал на жизнь своим пристальным взглядом.У Филиппа был этот взгляд, но он редко им пользовался. В этом не было необходимости, если ты знал, что он Филипп Абрамо. И как только ты узнавал, что он Филипп Абрамо, этого было вполне достаточно и его коричневые глаза становились пустыми. Фил не говорил, когда в этом не было крайней необходимости. Да ему и не нужно было. Разговоры для идиотов. Джон Готти любил поговорить. Он говорил так много, что поселился в камере 8 на 6 футов в Марионе, Индиана. Фил посещал Готти в Ravenite Social Club до того, как тот отправился в Марион. В те дни Готти полагал, что это прекрасная идея заставлять парней приходить к нему и разговаривать в клубе, прямо посреди густо-населенного Манхэттена, где ФБР и полиция Нью Йорка могли смотреть и следить. Фил там был. Он должен был. У него был свой собственный клуб на углу Mott Street, где не было ни одного копа. Но это не имело значения. Он ездил в Ravenite, и копы постоянно видели его с Готти. Они даже считали количество визитов. Двадцать пять раз.
Филип Абрамо жил за счет того, что он был Филип Абрамо, точно так же как Готти жил за счет того, что был Готти, а Коппа за счет того, что был Коппа. Он жил за счет того, что люди ему платили, а платили они ему по двум причинам:
1. Они платили Филиппу Абрамо, чтобы устранить некоторые препятствия для своего существования.
2. Они платили Филиппу Абрамо, так как Филипп Абрамо был потенциальным препятствием для их существования.
Филипп Абрамо всегда шел путем бизнесмена. Он проживал в "сине-воротничковом" районе Saddle Brook, маленьком городке северного Джерси, куда редко заглядывали посторонние, за исключением посещений еврейских кладбищ на окраине. Если Готти был крикливым, необузданным и глупым, то Абрамо был образованным (4 года в колледже), он всячески пытался не допустить появление своего имени на бумаге. На газетной бумаге. Но его имя было на другой бумаге - документах SEC (Комиссия по ценным бумагам и биржам США - перевод.). И таких документов была куча. Но не потому, что Комиссия наблюдала за ним или что-то в таком роде, а потому, что он сам подал запрос. Он был обязан - таков закон. Ведь Филипп Абрамо был CEO (Chief Executive Officer — главный исполнительный директор - перевод.).
В конце 80-х - начале 90-х Филипп Абрамо руководил несколькими "слепыми" пулами (инвестиционное товарищество с ограниченной ответственностью, не объявляющее заранее объект инвестиций; поэтому инвесторы могут руководствоваться только репутацией основного партнера товарищества - перевод.) - компаниями, которые создавались для осуществления инвестиций и покупки других компаний. "Слепые" пулы имеют достаточно печальную историю, так как в 80-х они использовались брокерами "копеечных" акций для создания "грязных" компаний и последующей их продажи людям, таким же образом как Луис продавал акции в chop house. Но "слепые" пулы Филиппа Абрамо так и не смогли cдвинутьcя c мертвой тoчки. Все что он сделал, это подал бумаги в SEC , дав возможность любому желающему ознакомиться с биографией Филиппа К. Абрамо.

Перевел: Олег "Gai Kaligula" Андрусенко.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мафия и бизнес
СообщениеДобавлено: Ноябрь 17th, 2015, 7:34 pm 
Не в сети
CAPO
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Август 9th, 2012, 7:49 pm
Сообщения: 502
Мафия в строительных профсоюзах Нью-Йорка
(данные начала 2000-х)

1. Международное братство водителей грузовиков (IBT)
- Объединенный совет 16 : Джозеф Треротоло, президент Объединенного совета, стал вице-президентом Международной братство водителей грузовиков c cогласия Коза Ностры. Патси Крапанзано, вице-президент совета, связан с семьей Дженовезе. Джеральд Коралло, президент Локали 239 IBT и сын бывшего босса семьи Луккезе Энтони Коралло, являлся членом консультативного комитета при Объединенном совете.
- Локаль 282: Джон О_Рурк, президент с 1931 по 1965, был тесно связан с членами семьи Луккезе Джонни Диагурди и Энтони Коралло. Джон Коди, президент с 1976 по 1984 год, был важным партнером семьи Гамбино.
- Локаль 580 (Союз металлургов): Петер Савино, влиятельный член Локали, был партнером семьи Дженовезе. В 1984 году контроль над союзом перешел к Джозефу Мариону с семьи Луккезе. Партнер семьи Луккезе Джон Морисси был также важной фигурой в Локали.

2. Союз разнорабочих

-Локаль 29 (бурильщики и взрывники): Президент Луис Санзо считал своим боссом солдата семьи Луккезе Самуэля Кавальери. Сын Кавальери занимал должность администратора пенсионного фонда в локали.
- Локаль 6А (цемент и бетон): Ральф Скопо, президент Окружного совета, солдат семьи Коломбо. Его сыновья Джозеф и Ральф были связаны как с Окружным советом так и с Локалью 6А. Джозеф был президентом Локали 6А.
- Локаль 20 (цемент и бетон): вице-президенты Луиджи Фочери и Френк Беллино были членами семьи Луккезе.
- Локаль 18А (цемент и бетон): капо семьи Дженовезе Винсент ДиНаполи контролировал Локаль.
- Локаль 95 (снос домов) : Винсент Джиганте, босс семьи Дженовезе, контролировал Локаль.
- Локаль 66: вице-президент Петер Варио был членом семьи Луккезе.
- Локаль 13 (каменьщики): Майк Коппола, капо семьи Дженовезе, контролировал союз. Базиль Червоне использовал свою власть над Локалью и Окружным советом от имени семьи Дженовезе.
- Локаль 23 (каменщики): президент Луис Джиардина был солдатом в семье Гамбино.
- Локаль 46 (каменщики): Петер А. Варио, племянник Пола Варио, капо семьи Луккезе, был бизнес-менеджером Локали.
- Локаль 59 (каменьщики): Патси Д. Пагано, занимал должность казначея до 1974 года, входил во фракцию Пагано семьи Дженовезе. Дениэль Пагано, который позже управлял делами Локали как бизнес-менеджер, был членом семьи Дженовезе. Его кузен, также солдат семьи Дженовезе, контролировал союз в 1980-х.

3. Братство плотников США

- Окружной совет: Тедди Маритас, президент с 1977 по 1981 год, имел тесные связи с капитаном семьи Дженовезе Винсентом ДиНаполи;ФБР полагало, что Маритас - партнер семьи Дженовезе. Следующий Президент Паскаль МакГвинс также был партнером семьи Дженовезе. В 2000 Президент Майкл Форде был обвинен в трудовой взятке. Место на скамье подсудимых возле него заняли члены семьи Луккезе, включая действующего босса Стивена Креа, который признал свою вину. Форде был осужден в 2004 году.
- Локаль 17: в 1987 консильери семьи Дженовезе передал Либорио Белломо контроль над Локалью, самой большой в Окружном совете. В 1989 партнер семьи Дженовезе Энрико Рутоло был избран бизнес-менеджером.
- Локаль 608: Президент Паскаль МакГвинс (который также занимал должность президента Окружного совета) был партнером семьи Дженовезе. Последний Президент Майкл Форде и бизнес-агент Мартин Деверукс были осуждены в 2004 году за взятку от подрядчиков в деле семьи Луккезе.

4. Другие союзы строительной индустрии

- Локаль 1 ( строители и работники смежных профессий): Президент Санто Ланзафейм был обвинен в принятии взятки в обмен на разрешение рабочим управляющим подделать документы, чтобы скрыть нарушения со стороны членов семьи Луккезе. Судья снял обвинения по причине юридической необоснованности.
- Международный союз инженеров по эксплуатации, Локали 14 и 15: Локали 14 и 15 представляли рабочих на главных строительных площадках, таких как Museum of Modern Art и здание федерального суда в Бруклине. В 2003 солдат семьи Дженовезе Луис Москатиелло, капо семьи Коломбо Винсент Ричярдо, действующий босс семьи Коломбо Джоэль Какаче и его сын Джоэль Мл. , андебосс семьи Коломбо Джон ДеРосс и его сын Джимми, а также десятки представителей профсоюза были обвинены в организации рабочих мест с зарплатой без выхода на работу на строительных площадках Нью-Йорка. Прокуроры Южного округа Нью-Йорка сосредоточили свои усилия на локаляк, контролируемых семьей Дженовезе, тогда как Восточный округ взял себе за цель Джоэля Какаче, действующего босса семьи Коломбо. Он признал свою вину в убийстве отца ассистена прокурора Билла Аронвальда. Несколько высокопоставленных представителей Локалей 14 и 15 признали свою вину в рэкете и получении незаконных трудовых платежей.
- Союз маляров, Окружной совет 9: Мартин Рарбек занимал пост казначея до 1967 года, был тесно связан с Коза Нострой. Семья Луккезе контролировала Джимми Бишопа, казначея с 1973 по 1990 год.
- Локаль 530 (штукатуры): капо семьи Дженовезе Винсент ДиНаполи создал союз, которым Луис Москатиелло, солдат семьи Дженовезе, управлял как бизнес-менеджер.
- Союз водопроводчиков , Локаль 638 (слесаря): Джордж Дейли, бизнес-агент союза, был партнером босса семьи Гамбино Пола Кастеллано и солдата семьи Гамбино Томаса Билотти.

Источник: James B. Jacobs, "Mobsters, Unions, and Feds: The Mafia and the American Labor Movement"

Изображение
Майк Коппола - возглавил команду Тино Фиумары в Джерси, контролировал Локаль 13 профсоюза каменщеков.
Изображение
Джоэль Какаче - действующий босс семьи Коломбо, был связан с Локалями 14 и 15 союза инженеров про эксплуатации.

Перевел: Олег "Gai Kaligula" Андрусенко.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Мафия и бизнес
СообщениеДобавлено: Декабрь 13th, 2015, 12:49 am 
Не в сети
CAPO
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Август 9th, 2012, 7:49 pm
Сообщения: 502
Отрывок из книги Гарри Вейса "Born to Steal: When the Mafia Hit Wall Street"

Часть 2 - "Рождество каждый день"

У файлах SEC нет ранней биографии Абрамо. В 1970-х он занимался торговлей товарами смешанного ассортимента (обладание краденной собственностью), а также покупкой и продажей фармацевтических препаратов (заговор с целью продажи героина). Несколько лет спустя Фил признается своему другу, что благодаря тюремному заключению он завязал знакомства с некоторыми парнями с семьи Гамбино - неплохая помощь в карьерном росте.
В 1980-х Абрамо нашел себе наставника, его звали Томас Квин. Квин был адвокатом и довольно известным брокером "копеечных" акций (в те времена chop stocks еще назывались "копеечными акциями", но игра была все та же). Одними из акций, которые продавал Квин, были акции компании Bagel Nosh. Фил числился в Bagel Nosh консультантом в 1980-х, незадолго до того, как это стало публичным.
Дружба Квина и Абрамо не померкла с годами. Когда власти Франции в 1988 арестовали Квина, предъявив обвинения в мошенничестве с ценными бумагами, незарегистрированный номер Фила был у него в записной книжке. Когда SEC спрашивали Фила о Квине, он воспользовался пятой поправкой. Но не все в жизни Фила были такими скрытными. Это он понял, когда снова попал в руки ФБР. В 1994 году ему были выдвинуты обвинения федеральным большим жюри Ньюарка в том, что он управлял аферой, целью которой были бедные люди, не способные получить кредит. Они платили ему деньги за помощь в получении кредитов. Деньги платили, но помощи никакой не было. Это была прекрасная афера - простая, без заморочек. Люди присылали деньги. Фил получал их. Рождество каждый день. Согласно судебным записям, в 1991 году у Фила был разговор с партнером по мошеннической схеме, человеком по имени Джон Форте. "У нас был длинный разговор, - позже рассказал Форте в своих показаниях, - в конце Фил сказал, что это его компания. Он собирается управлять ею по своему. Это не очень большая сумма денег. Он хотел их "выбросить" на улицу, а меня отослать домой по маленьким кусочкам". Форте давал показания на слушаниях по вопросу отмены залога для Абрамо. Судья решил не отменять залог. Форте посчитал, что одного заседания на месте свидетеля, смотря в эти пустые глаза, было достаточно. Он больше не давал показания ни на одном процессе Фила Абрамо. В конце концов, Фил признал свою вину в менее тяжких обвинениях и "получил" срок меньше чем Форте. Все это было совершенно непублично, и когда Филип Абрамо отправлялся отбывать свой год в тюрьме, не было никакой пресс-конференции по поводу заключения важной фигуры организованной преступности.
Фил боролся с обвинениями в афере с кредитами, когда взял контроль над Sovereign, которым и управлял в 95 году. Все это время он поддерживал контакт со своим старым приятелем Квином, который теперь вернулся с Франции. В средине 1990-х Квин все еще был объектом иска SEC, которые пытались изъять его активы, чтобы покрыть штрафы, которые тянуться еще со времен "копеечных" акций. Но не смотря на постоянные преследования, Квин продолжал сотрудничать с экс-нарко-дилером-консультантом строительной компании-экономическим консультантом с Нью-Джерси. Фил продолжал незаметно для всех оперировать на Уолл-Стрит.
Маловероятно, что хоть кто-то в правительстве был осведомлен о том, что Фил стоит возле окна на 14 этаже 90 Broad Street, смотрит в окно на Манхэттен и передает одному из своих парней 5000$, чтобы тот вручил их Луису.
Луис никогда не слышал о Филе до этого, и не знаком с его биографией, но эта информация была бы лишней. Того, как он стоит возле окна, было достаточно. "Самые тихие - самые плохие. Это плохие парни. Он не будет много говорить. Когда я пришел туда, место было абсолютно пустым, и он просто стоял возле окна, держа руки за спиной, высматривал. Это был очень напряженный момент. Вы поняли? Фил стоял возле окна, ходил туда-сюда, вглядывался в окна...Я знал, что он был типа wiseguy. Я слышал об этом. Но это не так, как будто кто-то тебе говорит: "У нас есть все для отличного старта. У нас тут один из мафиози с Джерси. Он главный. Если ты не придешь на роботу, то он вероятно "завалит" тебя". Никто ничего подобного не говорил"
"Кроме этого, вид Фила немного вводил в заблуждение. Если вы посмотрите на его лицо, когда он так отполирован, он совсем не похож на чертового гангстера. Но стоило ему открыть рот, то как он говорит, его манеры - все это выдавало его. Он просто крайне равнодушный человек. Есть определенные манеры, которые есть только у гангстеров. Этот парень знает, что ты никогда не пойдешь против него. В том как они говорят есть что-то особенное. Они просто смотрят на тебя, и этот серый цвет в их глазах, и ты просто знаешь. Он знает. Кто-то вроде Фила или Фрэнка Коппы, он скажет: "Это твой выбор. Просто сделай правильный выбор, но он твой". Даже если бы он побил тебя, то это было бы не столь пугающе".
Луис никогда особо не задумывался о том, почему Фил - парень вроде Фила - был в Sovereign. Он просто там был. В конце концов, Фил был там, потому что это были его деньги. Также как и Фрэнк Коппа. Он пришел в Brod, чтобы присматривать за своими деньгами. Луис часто видел Коппу в Brod, когда тот разговаривал с Бенни. Бенни включал имя Фрэнка в платежные документы, и таким образом последний получал хорошую краткосрочную прибыль. Но когда все было сказано и сделано, Фрэнк был просто посетителем в Brod. Клиент, более или менее.
Это же было другое. Sovereign это Фил Абрамо. После встречи с Филом и получения 5000$ Луис обосновался в офисе на 90 Broad. "Я сидел в офисе несколько дней без работы. Каждый день продукт все должен был прийти. Но так и не приходил. В конце концов продукт появился, но я не собирался этого делать", - говорит Луис.
Проблема было в том, что Sovereign занималась мошенничеством. Но жертвами были не клиенты, а брокеры. "Они получили какие-то акции, но прибыль была пустяковая. Это было дерьмо. Мошенничество. Я не стану этого делать. Так что я сказал Бенни, что вне игры. Мне пришлось вернуть пять "кусков" - у меня не было выбора".

Перевел: Олег "Gai Kaligula" Андрусенко.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 43 ]  На страницу Пред.  1, 2

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

| |

Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB